Я обязательно вернусь - Нора Ольвич

Наши сеньоры улыбались счастливые, и я сразу поняла, что дон Рикардо приехал домой. Хм, это конечно здорово, но мне-то придется менять свои планы.

Нас ожидали не плохие новости, в столице виконт нашел несколько особняков, что сейчас продаются. Цены на них приемлемы для нас, но надо смотреть, как сказал виконт. В понедельник вечером так же по реке, что протекает по нашим участкам, минуя подземный ход, мы с детьми отправимся вплавь в Париж. Рикардо снял для семьи небольшой домик, с сегодняшнего дня мужчины начнут перевозить вплавь, наши вещи.

Мы же соберем все самое необходимое и ценное в сундуки. Самое сложное, что нужно было перевезти это мою мастерскую со всеми ее инструментами.

И работа закипела, к вечеру все были уставшие и вымотанные. Дети держались молодцом, Антонио играл с сестрой и очень внимательно наблюдал за нашими передвижениями. Жалко было оставлять шелковые портьеры и постельное белье, одеяла, да много чего, обжились уже за последний год, но надеюсь, что мы вернемся еще сюда. Решили что ворота на заборе, калитку, двери на доме все закроем изнутри. Так же поступим и с окнами, они будут закрыты ставнями. Покрыли всю мебель от пыли старыми покрывалами. Мужчины выносили все через подземелье, грузили в лодки и сплавляли дальше по реке, затем грузили в телегу с прицепом. Дом постепенно опустел. Все свое самое ценное я как всегда перевозила на себе, и очень переживала за свое оборудование из мастерской, как оно доплыло и коллекцию чертежей и рисунков.

А вечером я просто уснула и сил на поиски клада, да их просто не было. Резко проснулась ночью, спальню заливал свет от полной луны, которая выделялась ярким пятном на небе и смотрела на меня через окно, непреодолимое желание просто тянуло в подземелье. Да что же за идея такая навязалась, никогда таким не страдала. Тем не менее, надела штаны и рубашку, что приготовила и через несколько минут, скользя тенью по дому, оказалась возле входа в подземелье.

Пролезла в скрытый за гобеленами лаз, отодвинув их, и оказалась на маленькой каменной лестнице, что вела вниз в подземелье, после своих ночных путешествий в горах, в темноте я видела не плохо и совершенно не боялась.

Тихонько шла вперед, поглаживая руками, каменные стены в кромешной темноте и было такое чувство, что очень правильно, что я нахожусь в этом подземелье. Это был зов, такой явный, меня просто тянуло вперед, так и шла я, совершенно не пригибаясь, мне хватало его высоты. Удивилась когда, спереди, в темноте я увидела все тот же лунный свет, что светил мне в окно спальни, подойдя ближе, убедилась, что свет проникает через отверстие в потолке. Тоненький он как стрелочка указывал на плоский камень в полу. Получается, что этот луч виден только в полнолуние и только ночью, и если не зажигать свечу? Я присела и стала руками гладить камень, стирая с него грязь и пыль, пока не увидала выбитый мальтийский крест. Что мной руководило, не знаю, я видела, что камень слегка как бы выступает и попыталась сдвигать его то в одну, то в другую сторону. Когда он сдвинулся слегка в бок, и сравнялся с остальными, утонув в каком-то углублении, то в стене слева приоткрылся не большой лаз, в него я залезть не смогла, но просунула в отверстие руку, нащупав угол деревянного ящика, потащила его на себя, тяжелый, как бы не развалился он от старости. Тянула, обламывая ногти и карябая руки, упираясь коленями в каменный пол.

И вот небольшой деревянный ящик, он стоял предо мной, а я сидела и смотрела на это чудо истории и не верила глазам своим. Подтащив его поближе к свету, я увидела, что на крышке выбит тот же самый мальтийский крест, что и на камне, открыв ящик, обнаружила небольшие квадратные слитки золота и маленькие мешочки с чем то, а еще свиток. Свиток я просто боялась трогать, он мог рассыпаться от древности в труху. Слитки металла вытаскивала осторожно, а свиток опускался все ниже и ниже на дно ящика, золото засунула за пазуху, хорошо рубаху затянула поясом, туда же отправила мешочки, на дне сундука лежал золотой перстень — печатка очень большого размера, со странным рисунком. Глаз, исходящие лучи от него вместо зрачка сапфир, надпись, по моему латынь. Так, ее я брать не буду, хватит с меня перстней, там же остался и свиток. Пусть лежат до лучших времен, уж больно приметное колечко, все задвинула обратно, и вернула камень под ногами на место. Возвращать его было намного тяжелее, мои руки были как у землекопа.

В тоже время, как камень встал на место, закрылся лаз в стене. Конечно, в моих поисках клада большую роль сыграли все те фильмы про кладоискателей, что я посмотрела в современности, одна бы моя юная Каталина не справилась с такими поисками.

Обратный путь был не легок, я думаю, что килограмм пять шесть я тащила на себе точно, а может и больше. Главное было ничего не потерять по дороге. Интересно, что было в тех маленьких мешочках. Оказавшись в своей комнате, я все переложила вначале на кровать.

Картина была великолепна, на кровати в лунном свете лежали слитки золота. Мне просто не верилось. Затем я все сложила в свой сундук, что стоял в кабинете, а сверху положила чертежи и документы, закрыла его на ключ, и улеглась уставшая на кровать, держа ключ в руке, снова задавая себе извечный вопрос: — что делать и как это все вывезти и есть ли в стенах подземелья еще подобные тайники.

По моим подсчетам было около трех часов ночи. Отдохнув, я снова двинулась в подземелье.

И нашла таким же образом еще один тайник, он находился уже ближе к выходу, я слышала шум реки и ночные звуки природы, в найденном ящике лежали мешочки с монетами, я не стала разглядывать, что это были за монеты, очень торопилась, просто ощупала один мешочек и поняла что внутри. На этот раз я была со своей походной сумкой, и обратный путь был легче. Следы вскрытия тайников я все уничтожала, все возвращала в исходное состояние и заметала руками камни в полу землей и пылью.

Под утро я задраила вход в подземелье, закрыв на ключ все двери, вернулась в свои комнаты