Новички в академии - Алёна Рю

Быстро разделась до купальника, поправила браслет и неуверенно подошла к краю. Я осторожно села на камни и свесила вниз ноги, чтобы попробовать температуру воды. На удивление тепло. Вот только спрыгивать всё равно боязно.

Чтобы хоть как-то успокоиться и расслабиться, принялась петь, на ходу сочиняя строки:

Скажи, почему всё так сложно,

Мечтаю свободной я стать,

Но снова меня ты стреножишь,

Чтоб я не смогла убежать…

Я петь хочу, разве не знаешь?

С трудом поднимаю я меч.

Неужто ты сам не мечтаешь?..

Сбилась. Не получалось придумать последнюю строчку. Меч – спать лечь? Ерунда какая-то. Пока подбирала слова, не сразу заметила, что мой кулон стал ярче разгораться, а из глубин бездны поднималось свечение. Сирена! Быстро отшатнулась от края за мгновение до того, как чьи-то руки вцепились в камни, где я только что сидела, а в воздух поднялись мириады искрящихся брызг.

Никогда не устану восхищаться его холодной красотой. На суше и в море Леоне навсегда остаётся для меня недостижимым идеалом. Он легко подтянулся на руках, с его серебристых волос на пол срывались капли, а по крепкому торсу змеились струи воды. Во взгляде не было утренней ярости или обиды, лишь затаённая тоска.

– Не знала, что он у тебя такой большой, – выдохнула я, отойдя от шока. Впервые видела Леоне так близко в его истинной форме.

– Ты про мой хвост? – игриво спросил староста и тут же ударил по воде, поднимая новые брызги.

– А про что ещё? – буркнула я, не зная, куда себя деть. Если задуматься, то Кантанте сейчас абсолютно голый, а это рождает в моём воспалённом воображении много вопросов.

– Если пришла сдавать норматив, то почему ты всё ещё не в воде? Прыгай ко мне.

Мне чудится или он флиртует? Это после разговора с Айви и Арвен у меня такие мысли или в рыбьей форме Леоне себя не сдерживает?

– Страшно, – призналась ему, и староста тут же протянул мне руку.

Я не решалась принять его помощь, и он вдруг ехидно улыбнулся:

– Тебя сирены покусали, что ты руку не подаёшь, Джилл? Где твоя людская вежливость?

Пересилила себя и позволила ему спустить меня в воду, только эта сирена не собиралась ни отплывать от меня, ни отпускать. Он разве только всем своим накачанным торсом меня в скалы не вжимал, а его хвост начал оборачиваться вокруг моих ног.

– Ты чего делаешь, Кантанте?

– Стреноживаю тебя, – произнёс он почти мне в губы. – Ты же про меня сейчас пела?

– Это было иносказательно. Метафора!

– Я так и понял, потому что стреноживают лошадей. А ты не лошадь. Не лошадь же?

Оттолкнула его, и Леоне со смешком отплыл.

Чокнутый.

– Давай наперегонки? – предложил он. – Доплывёшь быстрее до дальнего края грота, замолвлю за тебя словечко перед тётей Никси. Глядишь, без конкурса возьмёт на факультет.

Я чуть не захлебнулась, услышав это. Да ладно? Декан Никси – его родственница? Вот только сразу же осознала, насколько невыполнимо его условие. Мне в жизни не перегнать Леоне.

– Издеваешься. Ты лучший пловец академии. А если я проиграю?

– Останешься со мной на арсенальном факультете. Я дам тебе фору, даже человеческий облик приму. Соглашайся, тебе всё равно не подать заявление до полуночи, а так шанс будет.

Обогнать в воде сирену. Такая авантюра едва ли по плечу хоть кому-то из людей, Леоне это прекрасно знает, потому дразнится, а я хочу поверить в чудо для себя.

– Согласна, но я буду использовать водную магию, а ты уберёшь свой хвост.

– Договорились.

Едва он это сказал, как грот погрузился в кромешную темноту, исчезло сияние хвоста, перестал гореть мой кулон.

– Что случилось? – испуганно спросила своего голого старосту. – Почему артефакт погас?

– Он горит, только когда я в истинной форме. Думал, поймёшь намёк и придёшь поплавать вместе. Сегодняшний раз не в счёт, ты тут только ради конкурса, а не из-за меня.

Снова тоска в его словах, но у меня нет времени на это, я должна исполнить мечту и победить. Но сердце сбивается с ритма, и дышать становится всё труднее, хотя я ещё не сделала ни единого гребка.

– Плыви, – скомандовал голос из темноты, и я что есть сил рванула. Во мраке не ясно, где верх, а где низ. Куда мне вообще плыть?

Вокруг бешеный плеск, моё сбившееся дыхание и кромешная тьма. Магия вытянула из меня остатки сил, а вода из союзника превратилась в злейшего врага и беспощадно сомкнулась над головой. Уже не сопротивлялась ни вышедшей из-под контроля стихии, ни своей судьбе, а просто тонула.

Я проиграла. Какой теперь во всём смысл?

– Леоне, – прошептала, выпуская остатки воздуха, и мир вдруг резко вспыхнул ярким светом. Сильные руки подхватили меня и вытолкнули на поверхность.

– Джилл, дыши. Да чтоб тебя! Дыши!

Я зашлась кашлем, отплёвываясь и плача.

– Ненавижу тебя, Кантанте, как же я тебя ненавижу. Пусти. Пусти меня сейчас же!

Колочу его в грудь, но Леоне крепко держит меня до тех пор, пока я не оказываюсь на берегу.

– Джилл, прости. Я бы поддался. Ты бы выиграла, клянусь. Я не хотел так. Пожалуйста…

Даже слушать его не собираюсь. Срываю с шеи проклятый кулон, швыряю так далеко, насколько хватает сил, а затем быстро подхватываю с пола вещи и бегу к общежитию, не оборачиваясь.

Из-под одеяла утром я выползла, только когда Арвен и Айви ушли на завтрак. Не хотела, чтобы они видели мои опухшие от слёз глаза. Лениво причёсывалась, сидя на кровати. Заявление на конкурс я не подала, с Леоне в жизни больше не заговорю, на учёбу идти нет никакого желания. Всё в одночасье померкло и потеряло смысл. Достала из ящичка свой блокнот со стихами и начала методично вырывать листок за листком. Я почти прикончила половину своих записей, как в дверь постучали.

– Если это ты, Кантанте, то можешь прогулы мне проставить на неделю вперёд. Даже на год. На пары я не пойду. Пусть меня отчислят, а ты катись в бездну.

Стук повторился.

Распахнула дверь, собираясь высказать Леоне всё, что не выплакала за ночь, и чуть в обморок не упала. На пороге стояла декан Никси, а я только что весьма грубо отчитала её племянника.

– Можно зайти? – вежливо спросила женщина, которую я разве что не боготворила, а у меня расчёска в волосах застряла, и изо рта пахнет.

– Простите. Мы с Леоне вчера немного повздорили.

Но Никси не выглядела оскорблённой.