Новички в академии - Алёна Рю

нравилась намного больше отжиманий и пробежек. Я могла раскрыть крылья из магических потоков, выбрать удобную стойку и потренироваться в меткости. Мне с детства нравилось сбивать яблоки в нашем саду… Мысли о доме каждый раз доводили до слёз. Может, кредиторы уже выселили родителей и вырубили сад? Всё из-за отца. Неужели надо было принести себя в жертву ради спасения дома?

Я постоянно злилась на отца и на себя. Но это и хорошо: гнев помогал сконцентрироваться на мишенях. И вот уже несколько маленьких вихрей попали точно в установленные на возвышении глиняные кувшины.

– Так, Элли, неплохо! – улыбнулся дейн Флейм тонкими выразительными губами. И мои разгорячённые щёки вспыхнули ещё сильнее.

Всё-таки он был хорош собой: черноволосый, с горбинкой на крупном носу и выступающими широкими скулами. А в истинной форме он обращался в гигантского алого ящера и проводил с крылатой частью курса тренировки по боям в воздухе. И в полёте дейн Флейм выглядел ещё прекраснее.

– Отлично, все свободны, – проговорил он в конце занятия и, когда студенты разошлись, обратился ко мне: – Ну что, Элли, снова одна остаёшься на пересдачу?

– Да, дейн Флейм, – скромно ответила я и, вспыхнув, продолжила: – Я должна вам признаться.

– Опять в любви?!

– Нет… В общем… Это был розыгрыш, – потупившись, ответила я. – М-меня заставили.

– Да понял я. Отжимайся давай! У тебя ещё отработка.

Вот так легко дейн Флейм простил мой проступок и на этот раз после пересдачи поставил зачёт. Но наше вынужденное общение один на один ещё не закончилось: некоторые нормативы я сдавала только благодаря отработкам после уроков. Это расстраивало, но за несколько дополнительных занятий я поняла, что мне в целом приятно проводить время с Иртоном Флеймом. Или просто с Иртоном? Даже не хотелось называть его дейном в такие моменты.

– Какие сегодня задания? – спросила я, сменив плотные штаны на форменную юбку.

– Черепки убрать и от листьев полигон расчистить, здесь пригодится твоя магия воздуха, – спокойно отозвался Иртон. – Ещё книги разобрать надо.

Никто бы не поверил, но он любил читать. У него в кабинете нашлось много пособий по физической подготовке и анатомии.

– Элли… Не хочешь отдохнуть? Сам я протру эти книги, – непривычно тепло предложил Иртон, когда я уже раскладывала учебники в его кабинете. – Ты ведь хорошо сдала контрольную по группам мышц.

– Правда?

– Да. Тебе бы на факультет целительства с таким знанием анатомии, – заметил Иртон, протягивая бланк.

Я с удивлением увидела высший балл. А все говорили, что у Пожара невозможно получить хорошие отметки. Может, так он благодарил за отработки? Иртон всегда менялся в те минуты, когда мы оставались вдвоём.

Наступила середина осени, а я всё не могла разгадать, как он ко мне относится. Презирает? Считает слабачкой? Но порой он глядел с невыразимой печалью и нежностью.

– Так ты пойдёшь отдыхать?

– Да мне и здесь неплохо, – простодушно ответила я, но Иртон только с тоской посмотрел на меня и глухо сказал:

– Тебя что-то гложет. Глушишь мысли работой. Как и я.

– А что же вы глушите? Ой, извините за бестактный вопрос…

– Вопрос как вопрос. Скажем так: с женитьбой не задалось, вот и решил попробовать себя на преподавательском поприще. А у тебя что?

– Женитьбой?.. Ох… А про меня и мою семью всё написано в «Тимарском сплетнике», – призналась я.

Возможно, гость из южной страны не видел наших новостей. Может, если бы знал о моём «проступке», то перестал бы разговаривать по душам.

– Это газетёнка для скучающих старух! – неожиданно рыкнул Иртон, и его огромные кулаки на мгновение сжались, но вскоре он беззлобно улыбнулся. – Что случилось на самом деле? Почему ты сбежала?

Раньше мы не обсуждали столь личные темы. Но на этот раз я решила всё рассказать:

– Отец проиграл имение. Нам оставалось только переселиться в заброшенный домик дяди. А он погиб на войне с Дакхартой! Я и боевым магом хотела стать в память о нём.

– Война закончилась, хватит с нас! – сурово проговорил Иртон. – Значит, родители хотели закрыть долг твоим замужеством? А из кланов фей?..

– …никто не соглашался. И родители познакомились с кланом драконов из Дакхарты. Предали память дяди! Они решили выдать меня замуж за Ирртена Лазэра.

– И ты настолько не хотела замуж?

– Я не хотела в Дакхарту! Там женщин и за людей не считают!

– Вот это ерунда. Был я там! Нормально к женщинам относятся. Матерей так вообще почитают как дарительниц жизни.

– Всё равно… У клана Лазэров тёмное происхождение: слишком быстро разбогатели на серебряных приисках. Ещё говорят, Ирртен жесток и уродлив!

– Да ну! С чирьями и бородавками?

– Возможно. Мне даже портрет его не показали. Собрали чемоданчик и проводили на корабль.

– Да тут поседеть можно! – подхватил моё возмущение Иртон. – Странно, что ты всё ещё рыжая.

– Я сбежала от дуэньи и перелетела на паром до Магфорта, – всхлипнула я. – Но любовника на стороне у меня не было! Я просто хотела прилежно учиться и оставаться свободной! Понимаете?

– Да, кузнечик, понимаю, – согласился Иртон и погладил меня по плечу. – Свободной? Но ты уже попалась мне. И тебе придётся очень много отжиматься.

Он не осудил меня, а поддержал! Странно: сначала он только и делал, что муштровал меня. А потом мы начали говорить на разные темы, листать его книги, гулять вдоль полигона. Он учил меня лучшим стойкам для магических атак и хвалил за меткость. Образ Пожара оказался парадным портретом, а под ним скрывалась интересная и, возможно, ранимая личность.

– Элли? Спишь наяву? – окликнул Иртон.

– Да… Как-то задумалась… Задумалась о… О грядущем концерте факультета изящных искусств! Там ведь будет выступать сама Никси, – соврала я, выходя из короткого оцепенения.

Мне и правда хотелось послушать пение известной сирены. Но одна я бы не пошла. К тому же факультетом руководила фея Айне Дарио, которая после очередной статьи про отца в «Сплетнике» прямо сказала, что не желает видеть меня в рядах своих учениц.

– Можем сходить вместе, – вдруг легко предложил Иртон.

Я не ослышалась? Пожар приглашал меня на концерт, то есть на свидание? Вот так новость!

– Ой, надо подумать.

– Да ты уже всё решила, по глазам вижу. Это ни к чему не обязывает, – ответил Иртон и мимолётно дотронулся до моей руки, лежащей на кипе бланков с контрольными. – Забудь все слухи, никого не бойся. Я на твоей стороне.

– Н-не надо жалеть меня.

Я отшатнулась. Но как же обожгло его прикосновение! Руки Иртона были всегда горячими, а свежее дыхание наполнял жар раскалённого лета. А после тренировок от Иртона пахло потом, в котором угадывались нотки луговых трав и корицы. Хотелось прижаться к могучей груди и вдыхать его манящий звериный аромат, пьянея от первозданной дикости.