Папа за триста дней - Юлия Резник

Вот все и сошлось. Он должен был догадаться. Не зря ведь Алена была настолько... особенная. Поварившись в этой теме, Артем был наслышан о людях с таким диагнозом. Он на их жизнь насмотрелся своими глазами. Вон, в приюте — гляди, сколько хочешь. Это сейчас диагноз - не приговор, а тогда... Никто же не занимался этими детьми, никто даже не пытался найти к ним подход. Ярлыки навешивались очень быстро. Их купали в презрении и насмешках. Ломали, унижали, калечили. Да-да, калеками особенных людей делала отнюдь не их природа, а общество. Общество, которое просто не принимало отличных от принятой нормы. Люди, которые вели себя хуже шакалов.

Теперь Артему многое стало понятней. Например, до него, наконец, дошло, почему Алена так отчаянно стремилась выйти замуж. Орлов ведь тоже в какой-то мере мыслил шаблонно. Думал, что она, как и многие современные женщины, просто выбрала легкий путь. Прозрел он только после ее признаний. Алена не выбирала легкого пути. Речь о выборе вообще не стояла.

- Возьми.

Артем отвлекся от созерцания окна и уставился на протянутую ему фигурку.

- Это что? — спросил с неподдельным интересом.

- Подарок девочке. У маленькой девочки день рождения. Подарок девочке...

Николай Петрович отводил взгляд, но продолжал настойчиво совать в руки Орлову довольно приличного вида статуэтку.

- Это лошадь! — заулыбался Дима. — Я тоже хотел вырезать лошадь. Но у меня все время выходят разделочные доски. Вот! Я тоже приготовил Нике подарок.

- И я, — раздался еще один голос.

- У маленькой девочки день рождения, - повторил Николай Петрович. — День рождения. Ей будет год.

- Верно. А вы-то откуда знаете?

- Нам Алена сказала, когда приходила в гости. А у Веника день рождения в декабре. На Новый год. А когда день рождения на Новый год, подарки дарят на оба праздника или на какой-то один? Если на один — это очень обидно. Я бы сделал Венику два подарка.

- К вам приходила Алена? — удивленно переспросил Орлов.

- Алена. Маленькая девочка. У маленькой девочки день рождения, - снова повторил Николай Петрович.

- Она сказала, что испечет торт. И принесет нам всем по кусочку. Но пока не принесла. Может быть, он не получился?

- Я не знаю, - развел руками Артем.

- Ты не видел торт?

- Хкм... Я очень рано ушел из дома.

А накануне очень поздно вернулся. Что-то не давало ему покоя, нервировало и тревожило. И он заглушал эти чувства работой. День и ночь сидел в мастерской. Пропадал в приюте или ночлежке. После неудачной попытки Олигарха свести счеты с жизнью Артему пришлось серьезно поговорить с подопечными. И вообще пересмотреть свой подход к тому, что он делает.

Артем поежился, вспомнив, что почувствовал, когда увидел этих двоих в реке. И ведь чудом было то, что он их вообще заметил. Иначе они могли и не выбраться. Телом пошел озноб. Короткие волоски на предплечьях встали дыбом, как иголки у ощетинившегося дикобраза.

- А что ты подаришь своей девочке?

- Чего?

- Своей девочке. Что ты подаришь Нике?

Орлов нахмурился. Если честно, о подарке он и не подумал. Впрочем, не только о подарке. Он в принципе гнал от себя все мысли о Плаксе. Потому что каждый раз те загоняли его в тупик.

- Куплю что-нибудь в магазине.

- У маленькой девочки день рождения. У маленькой девочки красивое платье. Алена испечет торт. У Алены тоже красивое платье.

И не только платье. Артем растер лицо, вспоминая их последнюю ночь. То, какой хрупкой она казалась в его ладонях. Какой доверчивой и красивой... Такую сломать — раз плюнуть. Ко всем его переживаниям добавилось еще одно! Как будто до этого их было мало. Мысль о том, что совсем скоро Алена будет с другим, сводила с ума. Артем оправдывал собственные чувства боязнью, что тот, другой, просто не сможет её оценить по достоинству. А она этого даже не поймет.