Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Поэтому вскоре герцог, а затем и Корнелия уснули. Пробуждение застало их неподалеку от Парижа.

Когда они высадились на Гард дю Норд, Корнелия была восхищена и очарована представившейся ей картиной. Мужчины и женщины, толпившиеся вокруг нее, были одеты непривычно, детишки были деловиты и серьезны, как и их родители, комически подстриженные пудели глядели на девушку проницательными умными глазами. В ушах вибрировали высокие пронзительные голоса станционных служащих, одетых в голубые униформы. Все вокруг было ново и удивительно.

Париж! Она была в Париже!

Экипаж, управляемый кучером в сверкающем цилиндре, доставил их в» Ритц «. Французы произвели неизгладимое впечатление на Корнелию — они показались ей чрезвычайно улыбчивыми и радушными, что было совсем не похоже на сдержанных и флегматичных англичан.

Самый модный в Париже отель» Ритц» был открыт семью годами раньше. Корнелия искренне восхитилась элегантными апартаментами, предоставленными чете Роухэмптон. Окна их выходили в сад.

Кайсару Ритцу, гению в области гостиничного дела, удалось поразить мир фешенебельностью своего отеля. Отель «Бристоль», в котором останавливался король Эдуард, будучи еще принцем Уэльским, имел всего одну ванную комнату на каждом этаже. В «Ритце» ванные комнаты были устроены при каждой спальне, и Корнелия ощутила свою значительность и даже необыкновенность, окруженная мрамором, голландскими тюльпанами, коврами и мебелью, скопированной по музейным образцам.

— Непривычно иметь ванную комнату для себя одной, Виолетта, — заметила Корнелия, снимая шляпку в роскошной спальне.

— Это больше похоже на дворец, чем на отель, ваша светлость, — отозвалась Виолетта благоговейным тоном.

Часом позже Корнелия и герцог спустились к обеду.

Стояла теплая ночь, без единого дуновения ветерка, и на небе сияли яркие звезды — ночь для любви и романсов. Обед был сервирован в саду.

Фонтан переливался всеми цветами радуги, отражая мерцание свечей, зажженных на столах и отбрасывая волшебные таинственные блики на темнеющую зелень. Аромат цветов наполнял воздух, и тихая музыка услаждала слух. Еда была приготовлена лучшим поваром Европы и сервирована со всей изысканностью.

— Похоже на волшебную страну, — с трепетом в голосе сказала Корнелия.

Герцог улыбнулся.

— Приятно обедать теплым вечером, — сказал он.

Корнелия не могла позволить его скептицизму испортить ее восторженное состояние.

— Это удивительно, — произнесла она.

Мягкая музыка, льющаяся из открытых окон ресторана в сад, казалось, унесла ее прочь в колдовской мир, где царили радость и надежда.

Герцог довольно бесцеремонно вернул ее на землю, с легким раздражением повторив свой вопрос, который она пропустила мимо ушей в первый раз. Он спрашивал, что ей угодно заказать на обед. Корнелия растерянно уставилась в обширное меню.

— Что бы вы мне посоветовали? — застенчиво обратилась она к герцогу, не в силах сделать какой-либо выбор.

Пока герцог обсуждал различные блюда с почтительным метрдотелем, официант наполнил бокалы шерри. Вокруг было так много нового и интересного, что Корнелия не ощутила, как это обычно случалось, затянувшегося молчания между ней и герцогом. И только когда она подметила мельком брошенный герцогом взгляд на часы, она поняла, что обед уже закончен.

Она в нерешительности подняла глаза на герцога, не вполне уверенная, что надо делать.

— Вы, наверное, предпочитаете отправиться спать, — сказал он, — сегодня для вас был длинный день.

Это было как раз то, чего Корнелии хотелось меньше всего, но она не посмела возразить, поскольку ей было нечего предложить взамен. В молчании они проследовали в отель и вошли в гостиную.

Когда Корнелия глянула на часы на каминной полке, то заметила, что нет еще и десяти часов вечера. С ее губ уже готовы были слететь слова о том, как ей хочется поглядеть на ночной Париж, хотя бы из окошка экипажа.

И виконтесса, и кузина Алина с удовольствием описывали ей ярко освещенные ночные улицы Парижа и пристрастие французов к открытым кафе прямо на тротуарах, где они готовы подолгу сидеть с чашечкой кофе, неторопливо беседуя или читая газету.

— Пожалуйста… — начала было Корнелия, но герцог опередил ее.

— Позвольте пожелать вам спокойной ночи.

Надеюсь, что вы отдохнете как следует.

Он поклонился и направился в свою спальню.

«Возможно, он действительно очень устал», — сказала сама себе Корнелия. Она еще продолжала стоять в гостиной, когда дверь, ведущая в спальню герцога, слегка приоткрылась от сквозняка и до Корнелии донесся его голос:

— Мою пелерину и шляпу, Хьютон.

Герцог обращался к своему камердинеру:

— Да, и мою трость. Не жди меня, я еще не знаю, в котором часу вернусь.

Корнелия отчетливо слышала каждое слово.

— Приятно снова оказаться в Париже, ваша светлость, — сказал Хьютон.

— Да, в самом деле. Мы должны посмотреть, все ли заведения так же хороши, как они были полгода тому назад, а, Хьютон?

— Полагаю, они не должны были сильно измениться, ваша светлость.

— Хорошо, я собираюсь… — Скрип открывшейся двери помешал Корнелии услышать конец фразы. Затем дверь хлопнула, и до нее донеслись звуки шагов, удалявшихся по коридору.

Корнелия приложила руки к загоревшемуся лицу. Он ушел. Он не пожелал оставаться здесь и изнывать от скуки и одиночества, как должна это делать она. Он ушел веселиться, наверное, со своими друзьями, которые будут рады повидать его после долгой разлуки.

Порывисто Корнелия бросилась в спальню.

Виолетта раскладывала белый батистовый пеньюар, отделанный тонким кружевом, на большой двуспальной кровати, расстеленной только с одной стороны. Корнелия вцепилась в руку горничной.

— Слушай, Виолетта, — зашептала она, — его светлость ушел из отеля. Я хочу знать, куда он отправился. Выведай у Хьютона под любым предлогом.

— Хорошо, ваша светлость, — ответила Виолетта.

Она всегда отличалась понятливостью и сообразительностью во всем, что требовалось от нее.

Виолетта отложила пеньюар в сторону и скользнула на половину герцога.

— О, мистер Хьютон, вы здесь! — донеслось до Корнелии. — Не видели ли вы где-нибудь небольшую черную шляпную картонку?

— Нет, мисс Вальтере, ее здесь нет, — ответил Хьютон.

— Должно быть, она осталась в вестибюле! — воскликнула Виолетта. — Как было глупо с моей стороны забыть о ней! Хотя в таком огромном отеле может затеряться что угодно.

— Очень удобный, однако, отель, вам не кажется?

— Я отвечу вам позже, после того, как осмотрю свою комнату, — ответила Виолетта. — Вы-то счастливчик! Уже распаковали весь багаж. Наверное, собираетесь пойти поразвлечься?.. Ах, все вы, мужчины, одинаковы, — хихикнула горничная. — Его светлость уже отправился полюбоваться ночным Парижем, и вы последуете за ним, я уверена. Это только мы, бедные женщины, должны сидеть дома.