Дар богов - Барбара Картленд

Именно здесь она впервые поняла, каким сладостным может быть поцелуй.

Опасаясь, что граф прочтет по ее лицу все, о чем она думает, Алиса подошла к книжному шкафу и сделала вид, что рассматривает книги, как и в тот день, когда она впервые попала в этот дом.

— Полагаю, план, о котором упомянула ваша сестра, состоит в том, чтобы стать современными сестрами Ганнинг? Насколько я помню, она об этом как-то раз уже говорила, — раздался за спиной у нее голос графа.

— Да… Пенелопа хотела добиться… именно этого, — подтвердила Алиса, — но… влюбилась.

Повисла пауза. Граф первым нарушил ее.

— Вы хотите сказать, что ни вы, ни она не догадываетесь, что Пенелопа, в сущности, повторяет судьбу Элизабет Ганнинг?

Алиса обернулась.

— Пенелопа бы повторила ее, если, как собиралась, вышла бы замуж за герцога, — сказала она. — Но, влюбившись в простого солдата, она поняла, что он может дать ей… гораздо больше, чем герцогский титул.

Слегка улыбнувшись, граф заметил:

— А Джеймс, оказывается, хитрее, чем я о нем думал. Он всегда хотел, чтобы его полюбили за личные качества, и своего добился.

— Конечно, — согласилась Алиса. — Вполне вероятно, что они с Пенелопой не будут богаты, но зато у них есть то, что делает людей… по-настоящему счастливыми.

На последних словах ее голос дрогнул, но она быстро справилась с собой и вопросительно посмотрела на графа:

— Только мне непонятно, почему вы сказали, что Пенелопа повторяет судьбу Элизабет Ганнинг?

— Об этом ваша сестра узнает, без сомнения, от матери Джеймса, а вам я скажу сейчас. Вы и не подозреваете, что Джеймс является наследником герцога Рохемптона.

Алиса уставилась на него не веря своим ушам.

— Если это правда, — наконец спросила она, — то почему Джеймс не сказал об этом Пенелопе?

— Дело в том, что это его, в сущности, не особенно интересует, — граф усмехнулся. — Нынешний герцог уже стар и серьезно болен. Он холост, а у его братьев нет сыновей, одни дочери. И поэтому наследником титула являлся отец Джеймса, поскольку приходился герцогу дальним родственником. Но так как его давно уже нет в живых, титул перейдет к Джеймсу, и похоже, уже в недалеком будущем.

Алиса радостно всплеснула руками.

— Как я рада за Пенелопу! Да и за себя тоже! Ведь теперь мне незачем…

Она осеклась, сообразив, что сказала лишнее.

— Я бы хотел, чтобы вы договорили, — заметил граф.

Алиса вновь повернулась к книжным полкам, не отваживаясь смотреть на него.

— Это… не важно, — пробормотала она.

— Вот как? А по-моему, очень.

Алиса покачала головой. Внезапно она услышала, что граф встал и направляется к ней.

— Повернитесь ко мне лицом, Алиса, — приказал он. — Я хочу знать, что вы собирались сказать.

— К вам это… не имеет… ни малейшего… отношения.

Крепкие руки легли ей на плечи, и Алиса тихонько ойкнула.

Граф развернул Алису лицом к себе и поглядел ей в глаза тем пронзительным взглядом, который уже не раз приводил ее в смущение.

По телу ее пробежала сладкая дрожь, и Алиса неожиданно для самой себя подумала, что если бы он прямо сейчас еще раз поцеловал ее, она была бы безмерно счастлива.

— Я хочу, чтобы вы сказали мне прямо. Вы собираетесь принять предложение герцога Эксминстера?

Пальцы его впились в ее плечи с такой силой, что Алиса вздрогнула от боли.

— Пенелопа… попросила меня… это сделать… чтобы она не нуждалась.

— И вы согласились?

— Нет! — воскликнула Алиса. — Я не могу… выйти за него… замуж, и я об этом… ему… написала.

Пальцы графа разжались. Он отпустил Алису.

— А когда Пенелопа выйдет замуж, что вы собираетесь делать? — спросил он.

— Вернусь… домой и буду жить… с папой.

— Вы считаете, так будет лучше? В конце концов Эксминстер не единственный мужчина в мире, хотя сомневаюсь, что вы получите более выгодное предложение.

— Я не могу… выйти замуж… за нелюбимого… человека. Я должна его… прежде полюбить… так, как Пенелопа…

— А почему вы думаете, что такой человек не встретится на вашем пути?

У Алисы перехватило дыхание.

Интересно, что сказал бы граф, узнай он о том, что такой человек ей уже встретился и она уже полюбила, пылко, всем сердцем, на всю жизнь.

— У меня… будет… все… в порядке, — пробормотала она.

— Я вас спрашиваю не об этом.

Алиса молчала, и, подождав немного, граф спросил:

— Почему вы отказались стать женой герцога Эксминстера?

Вопрос был простой, и Алиса тут же ответила:

— Я его… не люблю.

— А откуда вам это известно?

Алиса недоуменно взглянула на графа: как можно спрашивать такие глупости!

Но он смотрел на нее таким странным взглядом, что краска бросилась ей в лицо.

— Когда вы впервые пришли в мой дом и я вас поцеловал, — сказал граф, — вы были очень невинны и очень неопытны. Я совершенно уверен, что тогда вы почти ничего не знали о мужчинах, и еще меньше — о любви.

— Это… правда, — пробормотала Алиса.

— А теперь вы без тени сомнения заявляете, что не любите одного из самых завидных женихов в Англии. Откуда вы это знаете?

Алиса беспомощно всплеснула руками.

— Отвечайте же! — настаивал граф.

— Мне трудно объяснить, — пролепетала Алиса. — Мне не хочется… чтобы он… дотрагивался… до меня. А если это… произойдет… я совершенно точно знаю… что не буду испытывать таких чувств… как тогда, когда…

Алиса спохватилась и замолчала, но граф договорил за нее:

— … как тогда, когда я вас поцеловал, — сказал он и обнял ее.

Алиса тихонько ахнула, но не отстранилась.

— Может быть, проверим, будет ли наш второй поцелуй таким же чудесным, как первый?

Не дожидаясь ответа, он прижался губами к ее губам, и, почувствовав прикосновение его губ, Алиса тотчас же поняла, что все это время ждала этого поцелуя и боялась, что никогда больше ей не доведется его испытать.

В груди ее нарастала знакомая и восхитительная теплая волна. Поднимаясь все выше, она достигла шеи, потом губ.

Казалось, граф увлек Алису куда-то ввысь, в небо, и они, держась за руки, уносятся прямо к звездам.

Алису сотрясала сладкая дрожь, острая, словно боль.

А граф прижимал ее все крепче, пока Алиса не почувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Это было слишком чудесно. Ей казалось, что она умерла и попала прямо в рай.