Дар богов - Барбара Картленд

— Жаль, что ты не можешь выйти за него замуж, — вздохнула Пенелопа и, хотя Алиса не проявила никакого интереса к этому замечанию, продолжала: — Майор Кумби рассказывал мне, что в Уайт-клубе даже держали пари на то, удастся ли кому-нибудь накинуть на графа брачные узы.

— А почему?.. Он… так не хочет… жениться? — спросила Алиса.

— Очевидно, в юности он пережил какой-то несчастный роман и поклялся остаться холостяком, несмотря на то что вся родня уже который год умоляет его жениться, ведь им нужен наследник.

— Должно быть, у него… и так… полным-полно женщин, — пробормотала Алиса, вспомнив о мадам Вестри.

— Конечно, сотни светских красавиц, — кивнула Пенелопа. — Майор Кумби говорит, что они кружат вокруг него, как пчелы вокруг цветка, но заманить в свои сети не могут. Граф влюблен лишь в своих лошадей и в свое поместье. Он не рассказывал тебе о нем?

— Нет.

— Говорят, это самая замечательная постройка времен королевы Елизаветы во всей Великобритании. Именно поэтому граф так сильно ей восхищается.

— Я… не знала.

— Какая же ты глупенькая, Алиса! — воскликнула Пенелопа. — Нужно интересоваться увлечениями мужчин, ведь они обожают говорить о себе. Не забудь, кстати, что твой герцог без ума от лошадей.

Алиса подумала, что об этом-то она помнит постоянно, более того, так хорошо знает его лошадей, словно это ее собственная конюшня.

И вновь при мысли о герцоге у Алисы возникло уже знакомое чувство отвращения, а почему, она сама не могла объяснить.

Она предчувствовала, что на завтрашнем балу герцог собирается с ней не только танцевать, но еще хочет поговорить о чем-то важном, и Алиса решила избежать этого разговора любыми средствами.

Поскольку они с сестрой всегда были очень близки, Пенелопа моментально почувствовала, какие мысли бродят в голове у Алисы.

— Как было бы замечательно, дорогая, — сказала она, — если бы нам обеим в один и тот же вечер сделали предложение! Ты не находишь? Мы поразили бы все светское общество, и те, кто до сих пор не хотел нас принимать, стали бы из кожи вон лезть, чтобы заманить к себе в гости.

— А разве есть такие люди? — удивилась Алиса. — Я и не подозревала…

— Ах, Алиса! Ты вечно витаешь в облаках! — рассердилась Пенелопа. — Тебе прекрасно известно, что на многие балы нас не приглашали — и, между прочим, из-за того, что мы слишком красивы. Одни боялись, что мы затмим красотой их сереньких дочерей, а другие считали, что мы не вписываемся в их утонченный круг, где присутствуют только избранные.

Слова Пенелопы чрезвычайно удивили Алису.

Она всегда была благодарна тем, кто приглашал их на свои вечера, и ей никогда не приходило в голову, что кто-то боится выглядеть невзрачно на фоне ее или Пенелопы.

Впрочем, она прекрасно понимала чувства сестры. Обладая обостренным самолюбием, Пенелопа очень болезненно относилась к тому, что ее игнорируют. Теперь Алисе стало понятно и ее жгучее желание выйти замуж непременно за герцога: тогда двери самых именитых лондонских домов, без сомнения, распахнутся перед нею.

И в то же время она не могла себе представить, что герцог Хоксхед, этот неопрятный детина с багровым лицом, будет прикасаться к Пенелопе и даже целовать ее. Впрочем, она и на сей раз оставила свое мнение при себе и прошептала только:

— Я бы не хотела… чтобы… герцог Эксминстер… меня целовал.

На следующий день они отнесли баночки с кремом миссис Лалуорт. Она была в восторге.

— Целая дюжина знатных особ ждет не дождется вашего крема! — воскликнула она. — Надеюсь, что он так же хорош, как и тот, что вы приносили мне раньше.

— Разумеется! — обиделась Пенелопа.

— Ну что ж, вы выполнили свою часть соглашения, мисс Пенелопа, — продолжала миссис Лалуорт. — И, думаю, вам приятно будет услышать, что два новых вечерних платья уже дожидаются вас. Осталось лишь чуточку их доделать.

Алиса бросила на сестру укоризненный взгляд. Пенелопа, как всегда, не стала ждать, а заказала платья в счет будущей платы, считая, очевидно, что без них не обойтись.

— Как ты могла так поступить! — прошептала Алиса, улучив момент, когда, как ей показалось, миссис Лалуорт не слышит.

— И ты ещё сердишься? — удивилась Пенелопа. — Я думала, ты скажешь спасибо! Сегодня ты будешь в новом платье, а там, глядишь, нам будут дарить их герцоги.

Алиса хотела возразить, но не успела: подошла миссис Лалуорт, держа в руках два уже почти готовых платья и, что еще больше возмутило Алису, другие два, которые еще только начинали шить.

Но на этом сюрпризы не кончились. Хозяйка магазина принесла еще и два обычных платья, для повседневной носки. Алиса едва не вспылила, но удержалась, понимая, что возражать Пенелопе бесполезно, проще ей уступить.

К платьям принесли шляпки, и, пока сестры их примеряли, Алиса узнала, отчего хозяйка магазина пребывает в столь радужном настроении.

Оказалось, что к ней стали захаживать высокопоставленные персоны, прослышав о том, что именно миссис Лалуорт шьет платья для Алисы и Пенелопы.

С гордостью перечислив имена своих новых клиенток, миссис Лалуорт добавила:

— А завтра с утра ко мне собирается заехать маркиза Конингхем. Это ваша заслуга, и я вам обеим весьма благодарна.

— Всегда рады вам услужить, — ответила Пенелопа, — но надеюсь, миссис Лалуорт, что ваша благодарность отразится и на счете, который вы нам выставите.

Алиса подумала, что сама ни за что бы не решилась сказать такое, но миссис Лалуорт только весело улыбнулась:

— Не сомневалась, что вы скажете что-нибудь в этом роде, мисс Пенелопа. Не беспокойтесь, я никогда не забываю отдавать долги.

— Отлично! — воскликнула Пенелопа. — В таком случае к этому платью мне нужна еще одна шляпка, только другого цвета.

Когда сестры вернулись на Ислингтон-сквер, их ждала очередная партия букетов и приглашений.

Только уже поднимаясь по лестнице, Алиса осмелилась задать сестре вопрос, который весь день не давал ей покоя:

— Ты поблагодарила графа за то, что он возил нас в деревню?

— Не было времени, — как-то уклончиво проговорила Пенелопа. — И потом, я подумала, что ты напишешь графу письмо, в котором поблагодаришь его от нас обеих.

— Я написала от своего имени, и Хендерсон уже его отправил, — сказала Алиса. — Но, поскольку это тебе пришло в голову попросить графа отвезти нас в деревню, я считаю, что ты тоже должна ему написать.

— Сомневаюсь, что он вообще прочитает мое письмо, — возразила Пенелопа. — Оно ему ни к чему, а вот от мадам Вестри он с удовольствием получил бы весточку.

Алиса замерла.

— А что тебе известно о… мадам Вестри… и графе?

— Кто-то, по-моему, майор Кумби, рассказывал мне, будто на каком-то приеме эта особа заявила, что своим успехом в Лондоне она обязана тому, что ей удалось очаровать английскую публику и графа Кесвика — и последнее, мол, оказалось гораздо труднее.