Его единственное условие - Ирма Уокер

Суббота выдалась на удивление спокойной, чему Меган, до смерти уставшая накануне, была очень рада. Тони отправился играть в гольф, и она могла полностью посвятить себя сыну. Вначале они поиграли дома, потом Меган вывезла его на прогулку. Они немного посидели на солнышке. Меган вынула малыша из коляски и взяла к себе на колени. Сейчас, не сдерживаемая присутствием Тони, она могла ворковать над сыном, сколько ей вздумается, осыпая его милыми прозвищами и восхищаясь тем, как он вырос.

Вернувшись с прогулки, Меган уложила сынишку спать, а сама углубилась в проект «Викторианского особняка» – предстояло выбрать цвет стен для главного холла. Покончив с работой, она принялась готовить немудреный обед – бефстроганов, макароны и салат. Однако когда Тони вернулся и они приступили к еде, проснулся Майкл. Он был весьма воинственно настроен и требовал, чтобы его покормили.

Тони сказал, что подождет ее, но Меган довольно резко ответила – пусть он лучше ест один, а она присоединится, как только накормит Майкла. К тому времени, как ей удалось утихомирить сына, Тони уже доел свой обед и перешел в гостиную смотреть телевизор.

Меган спустилась на кухню. Сметанный соус на мясе уже покрылся пленкой, но она решила не разогревать его. Да и аппетит пропал. Поковыряв в тарелке, она швырнула посуду в посудомоечную машину, быстро привела в порядок кухню и поднялась в гостиную. При ее появлении Тони даже не повернул головы. Во время перерыва в футбольном матче Меган сообщила, что устала и потому ляжет спать пораньше. Ответом было лишь невразумительное мычание.

«Итак, я тоже стала «футбольной вдовой», – подумала Меган, вспоминая жалобы Джин на то, что Брайан все свободное время проводит у телевизора.

Она позанималась аэробикой – без всякого энтузиазма, даже с отвращением, – потом решила принять ванну. Дверь Меган оставила открытой на тот случай, если заплачет Майкл. Она уже вытиралась, когда услышала шум у двери. Подняв глаза, Меган увидела Тони. Он стоял на пороге и смотрел на нее с тем выражением, которое было ей хорошо знакомо и в свое время очень нравилось.

Однако вчерашняя обида еще не прошла, и Меган поняла, что просто физически не сможет сейчас лечь с Тони в постель. Она отвернулась и даже слегка прикрылась полотенцем. Когда она снова повернула голову к двери, Тони уже ушел. Через несколько минут до нее донесся звук телевизора из гостиной.

Через три дня Меган случайно встретила на улице Пола Сандерсона. Она торопилась на ленч в небольшой ресторанчик на углу Нью-Монтгомери-стрит, который еще не успели разведать многочисленные служащие банков и офисов, расположенных неподалеку. Ничем особенным там не кормили, зато интерьер и обслуживание были безупречны. Ожидая, пока принесут заказ, Меган так углубилась в изучение служебных бумаг, что не заметила, как к ней подошел Пол.

– По гороскопу, мне сегодня предстоит встреча с другом, – жизнерадостно сообщил он.

Меган улыбнулась. Какой он все-таки красивый! А эти темно-синие глаза, которые, как барометр, выдают его настроение… По глазам Тони, напротив, никогда не скажешь, о чем он думает и что чувствует.

– Вы что, язык проглотили?

Меган покачала головой.

– Я просто подумала… А впрочем, если я скажу, о чем подумала, вы решите, что я с вами заигрываю, поэтому мне лучше промолчать.

– Ну что же, не хотите говорить – не надо. Но пообедать со мной вы должны.

Поскольку Меган не ответила, он продолжал:

– Вы давно обещали, помните? И потом, не станете же вы меня разочаровывать! В медицинском колледже нам говорили, что каждая женщина немного влюблена в своего гинеколога.

– Вам наверняка говорили и многое другое относительно женщин, причем неизвестно, правда это или выдумки. Но я с удовольствием пообедаю с вами. Только не воображайте, что видите меня насквозь!

– И в мыслях не было! Чего вы хотите от простого деревенского парня?

Меган от души рассмеялась – уж очень не похож был Пол на «простого деревенского парня» – и вдруг поймала себя на мысли, что не смеялась уже много дней.

– «Заставьте их улыбнуться – и можете подсчитывать свои победы», – самодовольно изрек Пол, подражая голливудскому актеру Граучо Марксу.

– Благодарю. Значит, вы уже и меня причислили к своим победам?

– Ни один мужчина на свете, а уж я тем более, не станет причислять вас к кому бы то ни было, Меган.

Эти слова Пол произнес вполне серьезно.

– Вы – особенная женщина.

Меган попыталась найти ответ, который мог бы разрядить слишком напряженную атмосферу, но, к своему ужасу, почувствовала, как глаза ее вдруг наполнились слезами.

– О боже, простите меня, – торопливо произнес Пол. – Хотя сам не понимаю, чем я мог вас обидеть. Неужели вы приняли всерьез мою болтовню?

Меган покачала головой, стараясь взять себя в руки, но проклятые слезы все текли и текли у нее по щекам.

– Послушайте, не станете же вы плакать на виду у всего ресторана! Тут за углом стоит моя машина. Давайте поедем в какое-нибудь укромное место, там и поговорим, – предложил Пол.

Он взял ее за руку. Меган покорно дала себя увести. Они вышли из ресторана, свернули за угол и оказались на стоянке. Когда они уселись в машину – вместительный седан, совершенно не вязавшийся с холостяцким положением Пола, – он протянул Меган платок и стал молча ждать, пока она успокоится. Вытерев слезы и высморкавшись, она подняла на него глаза и увидела, что он внимательно изучает ее лицо.

– Ну а теперь выкладывайте начистоту, что у вас стряслось. Роды тут ни при чем – ваш организм уже давно пришел в норму. Так в чем же дело? Какие-нибудь осложнения в идеальном браке?

– Идеальный брак… Если я еще раз услышу это словосочетание, я… я завою, – невесело усмехнулась Меган. – Ладно, снимаю свой вопрос. Но что же тогда вызвало эти слезы? Откройтесь мне, может быть, я сумею вам помочь?

Меган собралась было сказать, что не надо, она и сама справится, но вдруг против воли начала рассказывать Полу все с самого начала – о своем уговоре с Тони, о его связи с Коринной… Когда она умолкла, Пол погладил ее по руке.

– Жаль, что дуэли уже давно запрещены. Я был бы рад скрестить шпаги с этим типом!

Сочувствие, прозвучавшее в его голосе, глубоко тронуло Меган. Слезы снова дождем хлынули из глаз. Все тело сотрясалось в истерике.

– Я почти никогда не плачу… Просто не понимаю, что это вдруг на меня нашло… – задыхающимся от плача шепотом бормотала она.

– Вы слишком долго таили это внутри, и вот реакция, – объяснил Пол и, поколебавшись, добавил: – Вы знаете, это общественная стоянка. Давайте лучше я отвезу вас к себе, пока нас не увидели вместе. А то люди могут бог знает что подумать! И не вздумайте возражать. Все, что вам сейчас нужно, – это дружеское плечо, а у меня их целых два, и к обоим можно прислониться. И потом, вам ведь все равно необходимо привести себя в порядок, прежде чем возвращаться на работу!