Его единственное условие - Ирма Уокер

– Итак, ты решила, что знаешь наш маленький секрет, – сладкозвучно пропела Меган.

В этот момент в гостиную вернулись Тони и мистер Ларкин, и Меган, с улыбкой обращаясь к мужу, проговорила:

– Ты представляешь, Коринна уверена, что нашла решение загадки, над которой уже давно бьются все наши друзья и знакомые, – почему ты называешь меня Лунное Дитя. Вначале она думала, что это из-за моего небесного знака, а теперь уверена, что ты прозвал меня так потому, что я очень доверчива и наивна. Ну что, Тони, откроем Коринне наш секрет?

Тони внимательно посмотрел сначала на гостью, потом на жену.

– Не стоит. Пусть дальше гадает, – сказал он наконец.

Коринна поднялась с дивана. Лицо ее пылало.

– Да мне вовсе не нужны ваши секреты! К тому же малышу наверняка давно пора спать. Пойдем-ка домой, папа. Надо дать хозяевам отдохнуть. Надеюсь, Меган, ребенок стал спокойнее и уже не будит тебя по ночам…

После ухода гостей Меган собрала стаканы и кофейные чашки и поспешно направилась на кухню, радуясь любому предлогу, лишь бы не оставаться наедине с Тони. В этот момент она была так разгневана, что с трудом удерживала в руках поднос. В то же время Меган дала себе слово, что не позволит сопернице поссорить ее с мужем.

– Интересно, откуда Коринне известно твое прозвище, Меган? – услышала она голос Тони и, повернувшись, увидела мужа на пороге кухни.

– Понятия не имею. Очевидно, ты сам ей рассказал.

– Ты ошибаешься, – возразил он. – Наверное, она слышала, что я называл тебя так, разговаривая по телефону. Знаешь, у Коринны есть привычка входить в офис отца как к себе домой.

– Нет, не знаю. Впрочем, меня это не удивляет. Наверное, она полагает, что раз ее отец является главой фирмы, это дает ей особые привилегии. Да и какая, в сущности, разница, где она это слышала? Дело выеденного яйца не стоит.

Она вытерла руки полотенцем и, не глядя на мужа, добавила:

– Завтра я позвоню Оливии и попытаюсь уломать ее. Придется поговорить и с миссис Мур. Если она не может оставаться вечером в те дни, когда я задерживаюсь на работе, нам придется подыскать другую няню. То, что случилось сегодня, больше не повторится, это я тебе обещаю. В конце концов, по нашему уговору ребенок на мне, и я постараюсь сделать так, чтобы он не причинял тебе никаких неудобств.

Тони ничего не ответил. Через некоторое время до Меган донесся стук закрываемой двери, и она поняла, что муж ушел из кухни. Она прислонилась к раковине и закрыла глаза. Она не заплакала, хотя ощущала в горле комок непролитых слез.

Меган поднялась наверх проведать Майкла. Одеяло сползло с малыша, обнажив крохотное тельце. Меган поправила его и, наклонившись, поцеловала сына в раскрасневшуюся щеку. Когда она шла обратно, то заметила, что из-под двери кабинета Тони пробивался свет. Устав за день, она мгновенно провалилась в сон, стоило ей коснуться подушки, и проснулась, лишь почувствовав, что Тони лег рядом. Должно быть, ритм ее дыхания изменился, потому что, осторожно тронув ее за плечо, он спросил:

– Ты не спишь, Меган?

Он хочет заняться любовью, догадалась она.

Если бы отношения между ними не изменились, она честно ответила бы, что очень устала, что скоро проснется Майкл, требуя, чтобы его покормили, а завтра у нее не будет возможности поспать подольше, потому что накопилось много дел по дому. Но поскольку она боялась, что он не так ее поймет – а может быть, поймет слишком хорошо? – Меган пробормотала:

– Нет, не сплю.

В ответ на поцелуй Тони она постаралась вести себя естественно, не дать ему повода заподозрить ее в том, что ей сейчас вовсе не хочется заниматься любовью. Но по его поведению тут же почувствовала, что ей не удалось его провести – Тони, как это часто бывало в последнее время, догадался, что она притворяется.

Потом она подождала, пока муж уснет, тихонько выскользнула из постели и поднялась в детскую. Майкл пока не проснулся. Меган сменила подгузники и пошла на кухню разогревать молоко. Ожидая, пока подогреется бутылочка, она опустила голову на стол и, должно быть, задремала.

Разбудил ее плач Майкла. Меган тут же села, плохо соображая, где находится, и схватила с плиты бутылочку. Поднимаясь наверх, она поскользнулась, больно ушибла ногу о ступеньку и невольно чертыхнулась. И только тут ей пришло в голову, что весь этот шум – плач Майкла и ее собственное восклицание – мог разбудить Тони.

Когда Майкл высосал свое молоко и уснул, Меган вернулась в спальню и с удивлением обнаружила, что там горит свет, а Тони сидит на кровати.

– Я решил, что в темноте ты можешь наткнуться на мебель, – объяснил он.

Сухость его тона, усталость, ушибленная нога – вынести все это оказалось выше ее сил.

– Извини, что причинила тебе неудобства, – резко бросила Меган. – К сожалению, маленьких детей приходится кормить и по ночам. Может быть, будет лучше, если я переберусь спать в детскую.

Тони помрачнел.

– Да, наверное, ты права, – желчно отозвался он. – Теперь я понимаю, что на протяжении последних месяцев ты только этого и добивалась.

Меган отвернулась, чтобы не дать мужу заметить, как больно ранили ее эти слова, и направилась к двери.

– Договорились. Уверена, что без меня ты отлично выспишься.

Она надеялась, что Тони окликнет ее, извинится, но он этого не сделал. Поднявшись в детскую и вытянувшись на узкой кровати, Меган почувствовала себя одинокой и несчастной. Ей пришло в голову, что они с Тони только что совершили еще один шаг на пути к разводу.