Надежды и радости - Элисса Дин

– Скажите лучше, что она желает хорошенько отчитать меня за легкомысленное поведение! Я это уже предвижу, ибо в глазах местного общества совершила непростительный грех, позволив себе танцевать только с вами.

– На карту поставлена ваша репутация, Роксана, – настаивал Гаррисон. Он осторожно взял Роксану за локоть.

Она улыбнулась:

– То, что обо мне говорят и думают, несомненно, усугубляется при передаче от одного лица к другому. С этим я ничего не могу поделать. Ибо каждый мой поступок, даже совсем невинный, тут же преподносится в совершенно искаженном свете – в зависимости от испорченности самого рассказчика!

– Роксана, я говорю совершенно серьезно!

– Я тоже.

Она повернулась и пошла по дорожке в глубь сада, держа в руке бокал с вином. Шампанское оказалось чудесным. Оно приятно щекотало горло, слегка кружило голову, поднимало настроение. Роксана не могла удержаться, чтобы не сделать еще глоток. Легкий ветерок играл ее локонами.

– Роксана... – услышала она шепот Гаррисона над ухом.

– Что?

– Вы удивительно красивы! Вы прекрасны!

– Вы ошибаетесь, Колльер. Прекрасно платье, а не я!

– Платье действительно очень красиво. Но когда я смотрю на вас, то мне абсолютно не важно, во что вы одеты.

– Надеюсь, вы не будете говорить ничего подобного, когда мы вернемся в зал? Боюсь, что такие речи могут быть превратно истолкованы нашим падким на сплетни обществом!

Гаррисон усмехнулся и, протянув руку, дотронулся кончиками пальцев до шеи Роксаны.

– Вы не пьяны, Колльер? – спросила она.

– Пока еще нет! – рассмеялся Гаррисон.

Роксана улыбнулась и, запрокинув голову, стала смотреть на звезды. «Юнити! – думала она. – Ты это имела в виду? Сама бы я никогда об этом не догадалась!» И она выпила еще глоток шампанского. Цветы в саду закрылись на ночь. Но воздух был напоен их стойким пряным запахом. С соседних аллей до слуха Роксаны доносились голоса других гуляющих. На темную дорожку падал неяркий свет из окон танцевального зала и стеклянной двери веранды. Звуки музыки долетали будто из другого мира...

– А что произошло с Гарри? – неожиданно спросил Колльер.

Роксана рассказала.

– Вы так ему и сказали?

– Да.

Гаррисон громко рассмеялся. Роксана с удивлением на него посмотрела и до конца осушила бокал. Он передал ей свой:

– Благодарю вас, Колльер, – улыбнулась Роксана, пригубив бокал.

– Не стоит благодарности, дорогая!

Они пошли дальше. Ладонь Роксаны лежала на локте Гаррисона. Очень скоро опустел и второй бокал. У Роксаны, не привыкшей к вину, закружилась голова. Она громко рассмеялась и повернулась к Гаррисону. Тот удивленно посмотрел на нее:

– Чему вы смеетесь?

– Честно говоря, и сама не знаю! – ответила Роксана и, поднявшись на цыпочки, поцеловала Колльера в губы.

Не ожидавший столь бурного выражения чувств, Гаррисон обвил обеими руками талию Роксаны и стал несмело подбираться ладонями по корсету, к полуоткрытой груди девушки. Роксана теоретически знала, что эта часть женского тела обычно особенно привлекает к себе мужчин. Однако она не сомневалась, что Гаррисон не осмелится зайти слишком далеко.

– Вы не боитесь? – прошептал Колльер одними губами.

– Нет.

Обняв Колльера за шею, Роксана привлекла его к себе и вновь поцеловала. Его руки еще крепче обняли ее, дыхание сделалось частым и тяжелым, а глаза загорелись каким-то почти безумным огнем.

– Роксана, дорогая! – шептал Гаррисон.

– Говорите, Колльер!

– Скажите, шампанское всегда на вас так действует?

– Как?

Гаррисон рассмеялся:

– А не принести ли уж прямо целую бутылку этого чудного напитка?

– Сейчас? Не много ли будет?

– Нет, не сейчас. На нашу брачную ночь.

– На какую ночь?

– На брачную!

– Что?!

– Дорогая, я, наверное, вправе сделать вывод, что ваши поцелуи означают согласие выйти за меня замуж. Иначе все это выглядело бы несколько странным... Вы со мной согласны?

– Постольку-поскольку...

– Простите меня!

– За что?

– За то, что делаю вам предложение в столь странной форме.

– Так это было... предложение?!

– Да.

Роксана смотрела на Гаррисона, часто моргая и невольно любуясь его волевым подбородком, на который падал свет от дома, и темно-серыми зовущими глазами.

– Может быть, – чуть слышно проговорила она, – на следующей неделе вы броситесь на колени, более детально продумав возможную постановку такого спектакля? Ведь для этого требуется время!

Роксана оттолкнула Гаррисона и торопливо направилась в глубину сада. Колльер отсчитал три глубоких вдоха и выдоха и пошел за ней. Роксана слышала его шаги за спиной и не слишком торопилась. Гаррисон же не пытался ее догнать, держась на некотором расстоянии. Наконец она обернулась, держа в одной руке веер, а в другой бокал, и насмешливо сказала:

– Объясните мне, что заставляет мужчину искать себе жену? Только желание иметь от нее детей?

Гаррисон не ответил.

– Или, может быть, – продолжала Роксана, – ему это нужно для того, чтобы кто-то содержал в порядке его жилище? Заботился о нем самом? Чтобы было с кем пойти к кому-нибудь на ужин или на прием?

Она снова повернулась спиной к Гаррисону, но тут же услышала его слова:

– Я просто хочу заботиться о вас, Роксана!

– Это как же, Колльер Гаррисон? – усмехнулась Роксана, продолжая идти по дорожке в сторону от дома. – Будете покупать мне всякую мишуру? Но я не из тех женщин, которых можно купить подарками! Я никогда не буду чувствовать себя счастливой, если, воспользовавшись преданностью и заботливостью любящего мужа, соглашусь поставить на первое место какие-то свои капризы или сомнительные материальные блага. Моя мама жила в полном достатке и имела все. Но ни одного дня не была счастлива, даже когда у нее появилась я.

Роксана замолчала, сделала еще несколько шагов по дорожке и вдруг остановилась у большого темного куста. Колльер подошел к ней и обнял. Его губы коснулись волос Роксаны.

– Тс-с, милая, ни слова! – прошептал он.

Роксана прижалась затылком к его подбородку. А он повернул ее к себе лицом и взял за локти.

– Я люблю тебя, Роксана!

Она опустила взгляд и тихо произнесла: