Надежды и радости - Элисса Дин

Примыкавшее к террасе фойе оказалось заставленным ящиками – большими и не очень, запечатанными и уже открытыми. У стен стояли еще не вставленные в рамы картины. А в соседних комнатах громоздилась мебель, большая часть которой еще не была до конца распакована.

– Я, кажется, попала к вам не вовремя, – поспешила извиниться Роксана.

– Чепуха, – откликнулась Оливия. – Вы же умираете от жары? Пожалуйста, пейте, примите ванну, а потом перекусим!

– Спасибо! Но у меня нет времени задерживаться. Просто, если это вас не затруднит, дайте мне стакан воды или сока.

Однако мисс Уэверли настаивала. Роксане пришлось взять кувшин с горячей водой и пройти в ванную, где все уже оказалось готовым для того, чтобы освежиться и привести себя в порядок.

– Если вы не возражаете, – улыбнулась Оливия гостье, когда та вышла из ванной, – то мы перекусим на ящике. Извините, но пока здесь нет стола. Да и стульев только два.

Несмотря на протесты Роксаны, мисс Уэверли и на этот раз настояла на своем. Через несколько минут хозяйка и гостья уже сидели за «столом», в который превратился большой, еще не распакованный ящик, на котором было крупно написано: «Одежда». Перед этим Оливия приказала слуге доставить письмо Роксаны к Стентонам.

– Я очень рада нашей встрече, тем более что вы так скоро уезжаете в Дели, – начала разговор мисс Уэверли. – Мой отец знаком с полковником Стентоном. Они встретились три года назад, когда мы только что приехали в Индию. Но очень скоро дела потребовали переезда отца. С тех пор мы уже побывали в Лахоре и Калькутте.

Роксана немного рассказала Оливии о себе. Ее описания различных жизненных ситуаций были столь живыми и красочными, что Оливия воскликнула:

– О, мисс Шеффилд! Как жаль, что вы так скоро уезжаете! Я очень хотела бы услышать и другие интересные истории из вашей жизни. Ведь, наверное, их немало!

– Кое-какие есть, – слегка улыбнулась Роксана.

– Вы не сказали, почему решили ехать в Дели. Ведь не только для того, чтобы увидеть город?

– Действительно, не сказала, но сделаю это сейчас. Я еду, чтобы встретиться наконец со своим отцом.

– Как долго вы с ним не виделись?

– Пятнадцать лет.

– Это ужасно долгий срок!

– Знаю.

– Отец может показаться вам совсем чужим человеком.

– Он всегда был для меня чужим, мисс Уэверли.

В душе Роксана поблагодарила хозяйку дома за то, что та не стала выспрашивать у нее подробностей. Оливия же помолчала несколько секунд и предложила:

– Почему бы нам не начать переписываться?

Роксана с готовностью кивнула:

– Конечно!

Некоторое время обе женщины были заняты едой, а потому не произнесли ни слова. Однако за это время в голове мисс Уэверли созрела мысль, что ей неплохо было бы узнать чуть побольше о своей гостье. Она набралась духу и неуверенно спросила:

– Извините, Роксана, вы замужем?

– Нет.

– Но вы слишком молоды для вдовы!

– Я никогда не была замужем, мисс Уэверли.

– Будьте добры, зовите меня просто Оливией!

– Спасибо, Оливия!

– И у вас никого нет? Нет человека, который был бы дорог и близок? Извините, но если вы считаете подобные личные вопросы с моей стороны бестактными, то скажите мне! Я не обижусь! Понимаете, хотя мы только что познакомились, но я почувствовала в вас... ну, как бы это сказать? Родственную душу! И в вас есть некая изюминка!

– Изюминка?

– Да. Существуют женщины, всегда привлекающие к себе мужчин, независимо от того, хотят они этого или нет. А есть и такие, которых мужчинам необходимо сначала раскусить. Вот вы скорее всего относитесь именно ко второму типу!

– Ерунда какая-то! – нахмурилась Роксана.

– Нет, не ерунда! Это действительно так. В женщинах, подобных вам, красота не самое главное. В них есть нечто такое, чему мужчины не могут противостоять. И этим качеством вы, несомненно, обладаете!

– Хотя и не блещу красотой! – усмехнулась Роксана.

– Извините меня, – смутилась Оливия. – Честное слово, я не хотела вас обидеть!..

– Ну что вы! – рассмеялась Роксана. – Я совсем не обиделась! Честно говоря, мне все равно, красивая я или нет, хотят меня или нет...

– Это потому, что вы принадлежите ко второй категории женщин. В противном случае вам не было бы все равно!

– Ладно. Так или иначе, но я пока что-то не замечала толп поклонников у своего порога! А скорее всего ваша теория просто не подходит ко мне. Или же вы меня переоцениваете!

– Вам так кажется? – продолжала настаивать Оливия. – А не может ли быть такого, что вы настолько привыкли отваживать поклонников от своего дома, что они просто не решаются приблизиться?

– Простите? – переспросила Роксана.

Она вдруг подумала, что Оливия, возможно, и права. Ведь вокруг нее постоянно вертелось немало молодых людей, пытавшихся за ней ухаживать. Роксана всех их разогнала! Ибо не верила, что это серьезно. С другой стороны, Роксана никак не могла понять, почему все эти юноши так стараются пробудить интерес к себе у явно равнодушной к ним женщины. А главной причиной ее одиночества, по-видимому, было ее недоверие к окружающим.

Колльер сказал тогда: «Доверяйте мне! Доверяйте!» Роксана закрыла глаза, слегка подняла подбородок, принюхиваясь к доносившемуся откуда-то запаху дорогих духов.

– Есть один человек, – тихо призналась она.

– Иначе и быть не могло! – усмехнулась Оливия. – По вашим глазам видно! Он хорош собой?

– Да. Хотя мне, честно говоря, трудно об этом судить. Не знаю, мисс Уэверли...

Оливия рассмеялась:

– Когда женщина любит, она видит возлюбленного не глазами, а сердцем. Впрочем, тогда это уже не важно!

– Вы говорите, как Юнити!

– Юнити?

– Да. Юнити Стентон. Она просто-таки превозносит значение любви!

– А вы с ней не согласны?

– Я не вижу тому доказательств.

– Доказательства обычно со временем появляются.

– Ох, Оливия, – вздохнула Роксана, – вы еще слишком молоды, чтобы говорить о времени!

– Я это вижу на примере своих родителей.

– В этом-то и заключается ваша ошибка, – снова вздохнула Роксана, думая уже о себе.

– Вы любите этого человека, Роксана?

Роксана рассеянно пошарила по служившему столом ящику и, добравшись рукой до лежавшей на краю салфетки, принялась ожесточенно комкать ее.