Будешь моей, детка - Анастасия Градцева

class="p1">И тут из гостиной доносится шум и глухое ворчание, как будто медведь после зимней спячки вылезает из берлоги. Я прислушиваюсь: вот хлопнула дверь, выходящая на террасу (курить, наверное, пошел), вот она же открылась, а вот зашумела вода в ванной… Мне немножко страшно встречаться с Тимуром после всего того, что вчера случилось. Это он по пьяни шептал мне нежные слова, а до этого ведь говорил, чтобы я убиралась из его жизни. И что скажет мне сейчас протрезвевший Тимур — это большой вопрос.

У меня резко пропадает аппетит, я сижу, сложив руки на коленях, и жду его. Но все равно тот момент, когда он появляется в дверном проеме, заставляет меня вздрогнуть. Тимур только что из душа: его влажные темные волосы завиваются на концах, на мокрой широкой груди блестят капли воды, а пахнет от него гелем для душа, зубной пастой и немного сигаретами. Он такой красивый, что у меня замирает сердце.

Вот только брови у него нахмурены, а сам он опасно молчит.

— П-привет, — робко говорю я, когда молчание затягивается.

— Зачем? — резко спрашивает Тимур и смотрит так пристально, что у меня начинают гореть щеки.

— Что зачем?

— Зачем ты искала меня вчера?

— Я не просто искала, я нашла, — поправляю я его. Ну потому что на самом деле я ужасно этим горжусь! Это было, между прочим, очень непросто.

— За каким хреном, детка?

— Мы с тобой не договорили, Тимур, — упрямо говорю я. — А трубку ты не брал. Я не знала, как с тобой связаться. Ну и пришлось…

— Пришлось притащиться поздно вечером в бар? Одной? Оль, ты вообще нормальная? Кто знает, что там с тобой могло случиться. Бля, вот я реально не понимаю, почему тебя вечно на всякие идиотские приключения тянет.

Он злится и выговаривает мне так, будто имеет на это полное право. А сам при этом хватает с моей тарелки блинчики, обмакивает их в джем и ест. Если честно, от этого уровень угрозы в его словах снижается как минимум вдвое. Ну потому что сложно всерьёз бояться парня, который с таким аппетитом ест блины.

Мне хочется ехидно сказать «эй, ты же не ешь домашнюю еду», но у меня не настолько атрофировался инстинкт самосохранения, поэтому я просто повторяю:

— Мне надо было найти тебя. И поговорить.

— Ну вот ты нашла. Чего ждешь? Говори!

Мне сейчас просто супер неловко, но другой возможности сказать у меня может не быть, поэтому я с силой сжимаю край футболки в пальцах и, глядя в пол, тихо говорю:

— Ты неправильно вчера все понял. Ты мне нравишься. Тоже. Мне приятно, когда ты… ну… целуешь меня.

— Не ври мне! — мгновенно взрывается Тимур. — Я же видел твое лицо, когда ты подо мной лежала! Ты тряслась и была вся белая от страха!

— Мне и правда было страшно, — неуклюже говорю я, чувствуя себя ужасно от всего этого разговора. — Но… мне кажется, все в первый раз боятся… А ты еще так накинулся…

— Какой первый раз? — хмурится Тимур. — Ты в смысле про первый раз со мной или…

— Вообще, — я все-таки не выдерживаю и краснею так сильно, что у меня горит даже шея. — У меня никогда не было никого.

— Серьезно?!

Я киваю.

— Но, бля, как так получилось? — он растерянно ерошит волосы. — Ты же пиздец какая красивая.

— Что? — я искренне удивляюсь его словам. — Ну ты меня как-то переоцениваешь.

— Детка, я не верю, что к тебе никто не подкатывал.

— Ну были, да, — соглашаюсь я. — Но в школе я себя ощущала слишком маленькой для таких отношений. А в университете слишком была занята учебой. Да и вообще мне только девятнадцать.

— У нас к выпускному классу уже ни одной целки в классе не осталось, — задумчиво произносит Тимур. — Мне казалось, у всех так. Я и не думал, что ты… совсем ни с кем. Но ты ведь обжималась с кем-то?

Качаю головой.

— Целовалась хотя бы?

— Да, — говорю я. А потом добавляю: — С тобой. Это был мой первый поцелуй.

Тимур длинно матерится, а потом подходит ко мне и осторожно, бережно гладит по щеке.

— Детка… прости… я мудак.

— Ты же не знал, — великодушно говорю я.

Я очень хочу, чтобы он меня обнял. Но попросить стесняюсь. Поэтому встаю, делаю шаг к Тимуру, и он каким-то образом понимает мое желание: нежно прижимает меня к себе и целует в макушку.

— Ты правда хочешь остаться здесь? — хрипло спрашивает он. — У меня?

— Хочу.

— Ты мне ничего не должна, детка. Я не отказываюсь от того, что вчера говорил. Все равно хочешь?

— Хочу.

Тимур прерывисто вздыхает, я поднимаю голову и вижу его улыбку. Непривычно нежную.

— Тогда как насчет того, чтобы сходить на свидание? — спрашивает он. — Никогда не имел дело с девственницами, но подозреваю, что начинать надо именно с этого.

— Ну мы точно начали не так, — улыбаюсь я.

— Никогда не поздно поменять план, — ухмыляется он. — Так что, детка?

— Я согласна.

— Тогда позавтракаю, и выдвигаемся. Там, кстати, не осталось еще блинчиков? Очень вкусные. Ты в каком ресторане их заказывала? Эй, детка, я не понял: а что такого смешного я сказал?

Глава 16. Первое свидание

— Я никогда не ходила на свидания, — признаюсь я Тимуру.

— И тут я тоже первый? — ухмыляется он с довольным видом.

— Ну да, — пожимаю я плечами смущённо.

— Знаешь, — хрипло говорит Тимур. — Никогда не думал, что быть первым так заводит.

— Ооо, — я краснею и не нахожусь, что ответить.

Тимур смотрит на меня жарким темным взглядом, а потом тяжело вздыхает и меняет тон на деловой:

— Я думал пригласить тебя в «Седьмое небо», — говорит он. — Из всего, что у нас тут есть, это самое приличное место для первого свидания.

Я хмурюсь. Этот ресторан и правда самый пафосный в нашем городе, про него слышали все: он расположен на последнем этаже шикарного небоскреба в центре, вид там, по отзывам, умопомрачительный, а шеф-повар какая-то мировая знаменитость. Наверное, это отличный выбор