Будешь моей, детка - Анастасия Градцева

— там сто процентов очень красиво и очень вкусно, а фотографии для соцсетей там могли бы получиться такие, что весь мой курс мне обзавидуется. Но я знаю себя: мне вряд ли там будет комфортно. У меня даже подходящей одежды для этого места нет. Но в любом случае, даже если у меня будет дорогое и красивое платье, я все равно буду помнить, что я бедная золушка. И ощущать себя соответственно. Мне в таких ресторанах не место. То ли дело Тимур, который даже в обычной футболке выглядит так, будто он король мира, и чувствует себя уверенно, где бы он ни находился.

— Прости, — смущенно говорю я, — но я не очень хочу в «Седьмое небо».

— Почему? — без всякой задней мысли интересуется Тимур. — Уже там была и не понравилось?

— Нет, ты что! Как бы я могла там побывать! Просто… — и я сумбурно пересказываю все свои сомнения.

Теперь хмурится Тимур.

— Детка, блин… ну что за настрой? Мне пиздец как не нравится, что ты почему-то стесняешься себя. Но окей, я понял. Сегодня отвезу тебя в другое место. А в «Небо» сходим в следующий раз. Тебе нужно время, чтобы собраться?

— Да!

— Отлично. Тогда делай все, что надо, а я пока сгоняю за тачкой, она у отца в гараже осталась. И вещи там мои тоже. Через час примерно заеду за тобой.

— Хорошо!

Когда за Тимуром закрывается дверь, я с тоской иду перебирать свои немногочисленные вещи. Нарядных платьев там нет совсем, я заказывала только самое необходимое и сейчас об этом ужасно жалею. Ни вот эти рабоче-крестьянские джинсы, ни серый дешевый свитер никак не походят на то, в чем стоит отправляться на свидание. Даже в не самое пафосное место.

И тут раздается звонок от Тимура.

— Ты что-то забыл? — спрашиваю я обеспокоенно.

— Забыл, — соглашается он. — Забыл тебе сказать, что в гардеробной в углу лежат пакеты с твоими вещами, которые ты мерила в отеле.

— Ты их все-таки купил? — ахаю я.

— Решил, что они тебе пригодятся.

— Тимур! Не стоило… честное слово. Но… спасибо.

— Тебе охеренно это все идет, — говорит Тимур низким, чуть хрипловатым голосом. — А еще ты так радовалась, когда крутилась перед зеркалом. Поверь, детка, за такое приятно платить.

И кладет трубку.

А я, счастливая до безумия, бегу в гардеробную и точно: в пакетах лежит все-все, что я тогда мерила и что мне так сильно понравилось. Я выбираю розовое трикотажное платье, серебристые кроссовки и тонкую кожаную куртку. Потом распускаю волосы и старательно расчесываю их, пока они не ложатся на плечи гладкими светлыми волнами. Косметики у меня нет, но, кажется, она и не нужна: мои глаза сейчас сияют так ярко, что никакой тушью или подводкой я бы такого эффекта не добилась.

Я собралась даже раньше назначенного времени, поэтому теперь просто нетерпеливо хожу по комнатам туда-сюда, потому что не могу сидеть на месте. Мне слишком радостно и волнительно.

Тимур открывает дверь своими ключами, я слышу это и тут же выскакиваю в коридор, но первое, что вижу, вовсе не его лицо, а целое облако белоснежных цветов!

— Это… мне? — лепечу я.

— А кому еще? — фыркает Тимур и протягивает мне букет пионов. — Только осторожно, они тяжелые, потому что в какой-то специальной коробке. Зато сказали, что стоять будут долго. Веришь-нет, сто лет никому цветы не покупал.

Меня настолько переполняет восторг, что я даже слова сказать не могу. Просто глажу прохладные лепестки невероятно красивых пионов, вдыхаю их тонкий, свежий аромат и не верю. Неужели мне? Неужели и правда вот такое невероятное чудо — мне?

— Тебе хоть нравится? —  спрашивает Тимур, удивленный моим молчанием. — Если нет, то поехали другие выберем.

— Нет! — я тут же пылко прижимаю к себе букет, как будто у меня его могут отобрать. — Это самые красивые цветы, которые я видела! Спасибо!

А потом обнимаю Тимура.

— Я рад, — у него на губах играет чувственная усмешка. — Поехали, детка! Я же обещал тебе свидание.

Когда мы садимся в машину, Тимур сначала разгоняется до привычной ему скорости, но потом замечает, как я вцепилась в сиденье, и немного притормаживает. Я бросаю на него благодарный взгляд. И вообще любуюсь им. Широкими плечами, хищным профилем и красивыми смуглыми кистями на чёрном пластике руля.

Мы выезжаем почти за город и там, свернув в неприметный двор, оказываемся у вывески, на которой написано что-то латинскими буквами. Похоже на итальянский или французский язык.

— Это такое место чисто для своих, — объясняет Тимур, открывая дверь машины и подавая мне руку. — Мне Ник показал. Повар реально из Франции, женат на местной, и они вдвоем готовят. Там всего четыре столика, рекламы никакой нет, и с улицы к ним вообще не попасть.

Мы заходим внутрь, и я замираю, разглядывая каждую деталь этого необычного места:  нарочито грубая штукатурка, букетики лаванды в горшочках, деревянный пол, массивные столы, и на каждом корзинка с багетами. И пахнет здесь так соблазнительно вкусно, что у меня слюнки текут. Мне все очень нравится! И домашняя атмосфера, и уютный свет, и негромкие голоса людей. Тут всего один свободный столик. Видимо, наш.

— А меню есть? — спрашиваю я, когда мы усаживаемся.

Тимур качает головой.

— Нет, здесь всегда только то, что они сегодня приготовили. Одна закуска, один суп и одно основное блюдо. Вино вот можно выбрать.

— А есть здесь что-то безалкогольное?

— Обычно у них есть домашний лимонад. Сейчас спрошу.

Чуть позже нам последовательно приносят розмариновый лимонад, запеченные устрицы, суп с голубым сыром, и каре ягненка с каким-то овощным пюре. Но несмотря на то, что еда невероятно вкусная, хоть и необычная, я почти не обращаю на нее внимание. Я зачарована Тимуром. Я погружена в наш разговор. Мы впервые, наверное, сидим и вот так общаемся. Нет, не о важном. О всякой ерунде. Он веселит меня смешными историями из времен своего обучения в британской старшей школе, а я рассказываю о своих любимых книжках и о том, почему решила выбрать карьеру специалиста по финансам. Я сама не замечаю тот момент, когда из забавной расслабленной болтовни мы вдруг переходим в довольно эмоциональный спор о мировой экономике. Выныриваем мы из этого спора только в тот момент, когда