Дело было в Бельдяжках - София Максимова

— Катя не умерла, — вдруг прервал слова девушки голос Матвея. — В той аварии пострадал только Илья… И не нужно говорить о ней с придыханием, как о какой-то святой…

Глава 22

— К-как? — выдохнула Алена, почти заикаясь, и тут же плюхнулась на край кровати, почувствовав, что ноги её больше не держат.

Девушка непроизвольно огляделась по сторонам, словно бывшая Матвея могла в любой момент выскочить из шкафа или другого укромного уголка, подтверждая слова мужчины.

Матвей поднялся, сел и, уперев согнутые локти в колени, понуро повесил голову.

— Илья знает?

— Нет. Он, как и все, думает, что Катя погибла. Для него так лучше…

— Где она теперь?

— В Москве… — с горькой усмешкой бросил Матвей. — Где же ей ещё быть?

Алена молчала, ожидая, когда мужчина продолжит свой рассказ.

— Говорит, что не может смотреть на него в инвалидном кресле, знать, что сломала жизнь своему ребенку… Это отравляет её, вгоняет в депрессию… Но ведь прошлого не вернуть, нужно смотреть вперед и как-то жить дальше… — Матвей перекривлял интонацию жены. — Вот она и живет…

— А вы? — зачем-то спросила девушка.

— А мы — семья! — с отчаяньем крикнул Матвей. — Я никогда не брошу сына! Буду его ногами и руками, если нужно! Но никогда не брошу! — он подскочил и стал расхаживать по комнате, время от времени проводя по взъерошенным волосам огромной пятерней.

— Вы из-за неё переехали?

— Нет, — слишком резко бросил мужчина, не контролируя взыгравшие нервы. — Извини. Нет, не только… Хотя, конечно, меньше всего мне хотелось встречаться с ней или всё время опасаться того, что с ней может столкнуться Илья… А эта сука еще названивала первое время, денег просила… Одним художеством не проживешь… Да и были бы картины! Так! Мазня! Илья в сто раз талантливее!

Матвей даже не заметил, что стал перескакивать с одного на другое, говорить эмоционально и как-то путанно, но Алена его не перебивала.

— И зачем она спрашивается поперлась тогда к своим подругам? Зачем потащила Илью? Эти курицы выпили шампанское… и моя жена-идиотка села за руль, но не справилась с управлением, машину занесло, она врезалась в дерево… Илья был не пристегнут… И ей ничего! Ты понимаешь? Ничего! Пару царапин! Вот скажи мне после этого, есть ли бог на свете?

Алена поднялась и обняла со спины Матвея, который каменным изваянием застыл у окна, не прикрытого портьерой.

— Ты бы только видела его… там в реанимации… — продолжал мужчина надтреснутым голосом. — Эти трубки. И он белее, чем мел. А эта сука ходила за дверью и выла, что её жизнь кончена, что ей не по силам такое бремя… А в один день просто собрала вещи и свалила.

— Мне так жаль, — прошептала девушка.

— Я ещё первое время как дурак звонил, умолял… Но теперь я понимаю, что сам во всём виноват… — закончил мужчина.

— Не говори так! Ну в чем? В чем ты виноват?

— Катя с самого начала не хотела детей, говорила, что не создана для этого… — пояснил он. — А я просто не мог понять, ну как без них? Для чего тогда жить? Для кого стараться? И что это за семья такая? Решил, что она дурИт просто, молодая…

Всё это время Алена поглаживала мужчину по широкому плечу, выражая этим ему свою поддержку.

— А когда мне тридцать стукнуло, она случайно забеременела. Это потом я узнал, что случайно, что она тщательно за всем следила и предохранялась, — Матвей перевел дыхание. — Собралась аборт сделать, я наорал на неё и запретил… Сказал, что если только вздумает, тут же разведусь и оставлю её без копейки… И вот, что вышло…

— Ты подарил сыну жизнь, — робко проговорила девушка.

— Какую жизнь, Алена? — с горечью бросил мужчина, повернувшись к ней лицом. — Разве это жизнь? Да ты посмотри на него! Шансы, что он встанет, мизерные…

— Не смей говорить так, словно твой сын сирота с Казанского вокзала! — рассердилась девушка и тут же ткнула кулачком в каменное предплечье. — Иногда бывает и так… Но это жизнь! И благодаря тебе она у него есть! Он счастлив, поверь… Я это сразу почувствовала!

— Иди сюда, — Матвей сгреб Алену в охапку. — И откуда ты такая взялась на мою голову… Приехала, душу разбередила… Уму разуму учишь…. И где только раньше была?

— Где была, там уже нет, — её голос звучал глухо, так тесно девушка прижалась к мужчине, почти уткнувшись в ямку на его шее, вдыхая едва ощутимый сандаловый запах и игнорируя покалывание густой бороды. Её сердце было переполнено разными эмоциями, а пальцы подрагивали от пережитого волнения.

Не сговариваясь они подошли к кровати и прямо в одежде забрались под пушистый плед, которым та была застелена. Алена устроила свою голову на плече мужчины и сразу оказалась в коконе его заботливых рук.

«Боже, до чего же хорошо!» — подумала она, а Матвей продолжил шепотом рассказывать обо всём, что им с сыном пришлось пережить: про две операции, про строительство дома и курс реабилитации, про своих родителей, которые помогают растить внука и обычно всю весну и лето проводят у них.

Его пальцы нежно перебирали и гладили девичьи волосы, и Алена чувствовала, как толпы мурашек бродят по её телу. Затем он взял её ладонь и соединил со своей. Разница была налицо: бледная тонкокостная ладошка Алены разительно отличалась от широкой смуглой ладони Матвея.

— Такая хрупкая, — проговорил он вдруг, и девушка забеспокоилась: прозвучало так, словно мужчина сожалеет об этом её качестве, считая недостатком.

— Это только с виду! А так я очень сильная! — проговорила она и тут вспомнила слова Ильи о том, что может для чего-то сгодиться отцу, и добавила. — Я по хозяйству многое умею! Коров доить, например! — зачем-то соврала она.

Матвей рассмеялся, и его плечи затряслись в такт.

— У тебя есть коровы? — не унималась Алена, уже думая о том, что обязательно возьмет пару уроков у Маши.

— Зачем они мне? — удивился Матвей.