Семнадцать белых роз - Кристин Лестер

— Даже еще короче, Ингрид. На эту тему мы с ним долго ругались, но он все-таки меня остриг.

— А я не хочу. И поэтому ты ушла?

— Нет. Не поэтому.

— А почему?

— Не важно.

Элли нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, стоя почему-то перед зеркалом. Младшая сестра никогда не отличалась остротой ума. Генри это может не понравиться.

Мимо прошлепала Валентина и, услышав отрывок их разговора, покрутила ей пальцем у виска.

Попрощавшись с сестрой, Элли поспешила утешить подругу:

— Не бойся, она не понравится Генри. Она не очень умна.

— И что? Знаешь, мужчины обычно смотрят не на ум, а на лицо и попу. В этом отношении у нее — как?

— Все в порядке. Я же говорю, что мы с ней похожи, как две капли воды.

— Предательница!

— Да ладно тебе. Как только она откроет рот, он в ней разочаруется.

— А зачем тогда ты ее звала?

— А чтобы… — Элли выразительно подняла брови вверх и кивнула сама себе. — Чтобы вот.

— Ну конечно! Тебе теперь все равно! Ты думаешь только о Майке. Вернее о том, что у него в штанах.

— Замолчи, завистница.

— Кстати, что ты собираешься делать дальше? Ведь вы не сможете прожить так, порознь, и три дня…

— Ты можешь оставить в покое эти три дня? — Элли прищурилась, оглядывая подругу с головы до ног. — Ему сегодня, между прочим, такой выговор на работе вкатят!.. Ведь в последний раз он был там в понедельник, в обед. А сегодня — пятница.

— Может быть, мне его пожалеть? Элли, о чем ты думаешь?! Тебе нужно свою жизнь устраивать.

— А она уже устроена.

— Угу. Ты решила, что он на тебе сразу женится? Нет, милая, такие, как Майк, рано не женятся. Ему нужен Нью-Йорк, и он будет работать как вол, чтобы накопить сначала денег. Ты за это время состаришься, а когда Майк решит, что у него достаточно средств, чтобы заводить семью, у тебя уже выпадут последние зубы и он пойдет искать молодую и красивую девчонку!

— Все сказала?

— Да.

— Между прочим, он признался мне, что не любит Нью-Йорк. Это Джиму здесь нравится. А ему больше нравятся маленькие спокойные городишки в Европе.

— Это он тебе пять лет назад рассказывал?

— Нет, вчера.

— Смотри-ка: вы все-таки умудрились поговорить!

— Очень остроумно. Во-вторых, у него есть деньги. У него есть сбережения от родителей.

— Много?

— Не знаю. Но он предлагал мне добавить на квартиру. Я, кстати, ее себе позволить не могу. У меня только полмиллиона, а она стоит восемьсот.

— И он хотел добавить? — Валентина почему-то казалась возмущенной.

— Да. Он сказал: «У меня немного, но на эту квартиру хватит».

— То есть даже на квартиру хватит?! И что же он молчал?

— То есть как молчал? Он не молчал. Вот — говорит.

— Это в корне меняет дело! Элли! Это огромный плюс, да еще и тот факт, что он сам предлагает тебе эти деньги. Хм. Значит, у него и впрямь серьезные планы. Хм. Никогда бы не подумала.

— Ну… может, он и не женится. Но жить вместе, по крайней мере, хочет… Ой. — Элли вздохнула. — Куда же мне только вот фикус девать? Он подрастет, будет большой. Дерево — на полкомнаты. Не буду же я его везде за собой таскать?

— Оставь мне. Только я не люблю деревья в доме. Мне кажется, что они мучаются в кадках. Ты лучше его маме отдай. Пусть посадит у крыльца, где у вас эта дурацкая клумба.

— Тогда он зимой замерзнет. Господи, какая же я нехорошая: все раздаю. Сида отдала. Я обязательно заберу его обратно. Честное слово, Валентина! Как только все устаканится с Майком.

— Генри не простит этого своему старому другу: и девушку увел, и собаку отобрал.

— Собака была не его. Это он сам ее отобрал. Переманил, можно сказать.

— У тебя есть еще два зверя. Мой медведь и слон. Кстати, где…

— Ну я не знаю, где слон! Не знаю! Успокойся, найдем мы твоего слона. У Майка спросим.

— А когда вы с ним встречаетесь?

— Сегодня вечером. Мы… — Элли вдруг закрыла ладонями зарумянившееся лицо. — Мы решили пока пожить в этом номере. Все равно больше негде.

— Ну да. Тем более, завтра — суббота. Смотри, вы можете не заметить прихода понедельника. И тогда его совсем уволят.

— Ну и пусть.

— Согласна, первое время — ну и пусть. А потом за номер придется чем-то платить, когда закончатся его деньги и твои полмиллиона…

— Ну не до такой же степени.

— Я так и не поняла, что ты будешь делать с этой недвижимостью?

— Наверно, покупать. Хотя в Нью-Йорке мне делать нечего.

— Тебе тоже нравится Европа?

— Нет, не обязательно. Это ты у нас — любитель Италии.

— Там моя родина. И Генри тоже. И я буду не я, если не заманю его туда через пару месяцев.

— Удачи тебе. А я никуда не поеду. Наверное, мы купим эту квартиру. Хотя бы потому, что там впервые… Что там…

— Да все понятно, Элли. Знаешь, а ты действительно помолодела.

— Ты уже говорила.

— И могу сказать еще раз. Ты стала моложе выглядеть… не знаю, как это объяснить.

Она пожала плечами:

— А и не надо это объяснять, я сама все понимаю. Мне нужно было угробить десять лет рядом с женатыми перестарками, чтобы открыть истину.

— И в чем же она оказалась?

— Вот в этом. Рядом с Майком я чувствую себя на его годы и даже моложе. Я вообще только недавно поняла, что такое ЖИТЬ в полную силу. Ты знаешь, и для этого совсем не нужны большие деньги.

— А что же, для этого достаточно молодого любовника? — скептически спросила Валентина.

— Ну, скажем, для этого нужна хорошая компания… Поэтому мне наплевать на все деньги мира… Мне на все наплевать, пока Майк рядом со мной.

— Вообще — это заметно.

— Что?

— Что тебе на все наплевать, пока Майк рядом с тобой. И я тебе завидую. Искренне.

Минула еще одна неделя. Майк с трудом ходил на работу, за это время он стал похож на привидение. От сладких бессонных ночей, которые заканчивались лишь под утро, Элли могла отдохнуть днем, а он не имел такой возможности, поэтому к пятнице уже с трудом переставлял ноги.

Они жили в том же гостиничном номере, и уже настолько привыкли к нему, что Элли казалось, будто вся ее предыдущая жизнь прошла здесь, с Майком. А вернее, у нее совсем не было никакой предыдущей жизни. Единственная и настоящая, она началась две недели назад, когда она окончательно поняла, что любит этого мужчину…