Семнадцать белых роз - Кристин Лестер

— Хорошо, я буду возле нашей редакции. Только, Элли…

— Пока, Джим! Жди!

— Только я буду не один… — тихо добавил Джим, слушая короткие гудки.

Как ни странно, близнецы спокойно отнеслись к новому имиджу своей подруги. Недаром говорят, что мужчины не так внимательно отслеживают изменения во внешности, потому что смотрят на облик женщины в целом. Элли даже разочаровалась: она ждала от Майка более острой реакции. А может, он и правда начал успокаиваться на ее счет?..

Джим сказал, что он ее не видел такой много лет, а Майк ничего не сказал, только хмыкнул и показал большой палец, как в старые добрые времена. О том, по каким причинам она так изменилась, Элли строго-настрого запретила Валентине говорить. Майку рано знать, где она теперь работает…

Валентина второй час обсуждала с агентом цены на квартиры, проскакивая светофоры на красный свет. Джим виновато смотрел в окно и вяло им поддакивал. Оказалось, что агент, который уже вторую неделю возил подруг по городу, — давний знакомый близнецов. Это немного спасло ситуацию, потому что иначе все четверо просто разошлись бы в разные стороны, до того сильное напряжение чувствовалось между Элли и Майком, которые за это время не проронили ни слова.

При этом сама Элли уже не видела в происходящем ничего сверхъестественного: двухнедельный срок практически завершился, и теперь Майк должен был начать с ней общаться, хотя бы на светские темы. Единственное, что не давало покоя, это странное дурманящее ощущение, которое сидело где-то в глубине сознания… Элли вздохнула.

До чего же он ее довел! До чего же она сама себя довела…

— И вообще! — вдруг резко выкрикнула она вслух, стукнув ладонью по ручке на дверце.

Все резко замолчали и обернулись в ее сторону.

— Согласен! — через пару секунд заявил Джим, а Валентина захохотала.

— Слушайте, — вдруг сказал агент, которого звали Рейфорд. — Если уж я встретил старых добрых друзей… Так и быть. Сворачивайте туда… Дело в том, что мне вчера подогнали очень неплохую и совсем недорогую квартирку. Две комнаты. Хозяева срочно хотят ее продать, готовы уступить. Я тоже могу сделать скидку от агентства.

— Сделайте уж! — Валентина ехидно посмотрела на него, рискуя снести передним бампером столб на тротуаре.

— Да. У меня даже ключи есть с собой. Могу показать. Хотите?

— А то нет! Хотим мы, Элли?.. А! Извините, Рейф, с ней сейчас не имеет смысла разговаривать… Да, ушла в себя… Да, такое бывает. Решайте, в общем, все вопросы со мной.

Квартира действительно всем очень понравилась. По крайней мере, первые впечатления были положительными. Валентину очень развеселило одинокое кресло, забытое хозяевами в холле. А в одной из комнат были почему-то оставлены огромные книжные стеллажи во всю стену. Правда, присесть, кроме как на кресло, оказалось больше некуда. Поэтому все стояли, неловко переминаясь с ноги на ногу, и одобрительно кивали. Впрочем, стояли недолго. Джим, который все время шептался с кем-то по телефону, наконец извинился и убежал на деловую встречу. Следом за ним извинился и убежал Рейфорд, оставив ключи на подоконнике и крикнув:

— Майк, позвони мне, когда посмотрите!

После этого Валентина замерла в дверях балкона, почему-то бледная и прямая, как жердь.

— Ну. Я. Пожалуй. Пошла, — отчеканивая каждое слово, сказала она и прежде, чем Элли успела открыть рот, выскочила из квартиры, захлопнув за собой дверь.

Майк и Элли остались одни. На всю квартиру. На весь Нью-Йорк. На весь мир.

— Ну… Мне тоже… здесь нравится, — произнес Майк.

Элли шумно выдохнула.

— Что с тобой? — спросил Майк, вздрогнув.

— Я думала, и ты…

— Тоже уйду?

— Да, я думала, что ты скажешь «мне тоже пора». — Элли улыбнулась впервые за их встречу. Она уже привыкла, что Майк читает ее мысли.

— Я бы ушел. Но за мной — разговор. Последний. Я же тебе обещал.

— Последний?

— Да. Две недели почти прошло. Раз уж мы сегодня встретились, можно и поговорить.

— Только давай не будем торопиться.

— Хорошо. — Казалось, Майк был абсолютно равнодушен, словно действительно сначала куда-то торопился. Словно это и правда был прежний Майк, который сейчас толкнет ее в плечо и засмеется: «Ну чего ты надулась? Сейчас решим все твои проблемы!».

— Элли, расслабься. Времени у нас до вечера предостаточно.

— Почему до вечера?

— Потому что вечером — у меня своя жизнь, а у тебя — своя.

Ее впервые захлестнул такой сильный приступ ревности, что она чуть не задохнулась.

Этот мужчина — и кто-то еще? Этот красивый молодой мужчина — с какой-то другой женщиной? Эти сильные большие руки будут обнимать кого-то другого, а губы… Она схватилась за подоконник:

— Майк. Майк. Майк.

— Ну что с тобой? Тебе плохо?

— Нет. Да. А что у тебя за жизнь? Личная?.. То есть… это не мое дело, конечно, но…

— Интересно, а почему тебя это волнует?

Майк внимательно смотрел на нее, чуть придерживая за плечо, и улыбался. Она почувствовала, что по спине забегали мурашки, а руки сами тянутся обнять его в ответ.

— Потому что… потому что я не хочу, чтобы у тебя была личная жизнь. — Она тоже с усилием улыбнулась.

— Ах, так?

— Так.

— А как же твоя личная жизнь? С Генри, например? — Он отпустил ее плечо и засунул в карманы сжатые кулаки. — Я уже понял, что ты у него работаешь. А как насчет всего остального?

Она подняла брови:

— Как ты узнал, что я у него работаю?

— Во-первых, именно он хотел тебя так коротко постричь, во-вторых, сегодня с тобой явно поработали профессиональные визажисты. Я же знаю эту «кухню».

— Майк!

— Да. Так вот. Дорогая моя Элли. Я высоко ценю ваши с Генри глубокие чувства и поэтому готов снова быть твоим лучшим другом и… и все.

— И все?

— И все.

Элли смотрела на него и не могла понять: что за игру он ведет? И что за роль отводит ей в этой игре?

— Послушай меня, Майк…

— Элли, неужели ты думаешь, что я…

— Нет, это ты меня сначала…

— Нет, давай я первый скажу!

Они переглянулись.

Нет! Он не может просто так забыть ее. Просто так вдруг стать приятелем, как раньше, и все. Зачем он тогда остался тут? Зачем у него в глазах всякий раз жарко полыхает пламя, когда он дотрагивается до нее? Элли немного потряхивало, как бывает от очень сильного нервного перевозбуждения. Иногда ей казалось, что у Майка тоже дрожат руки. Но она изо всех сил старалась сохранить спокойно-приветливое выражение своего «нового» лица. Ей нужно срочно что-то придумать. Нужно срочно повернуть ход событий в свою сторону. И заставить его действовать по своим правилам.