Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Велев орлам докладывать обстановку каждый час, я сел думать. В том, что в давние времена столько народа в поле нашего зрения попало, не было ничего мудреного — темные тогда были хоть уже и битые, но еще борзые. Это потом мы их в рамки загнали. Хотя — судя по тому, что уже диван понадобился — не так, чтобы очень. Недоработка, однако!

Или мы уже тогда их привлекали, чтобы гнильцу из людей выковыривать? Такое соображение тоже сразу отбрасывать нельзя. Если были они биты так, как в самых ранних рапортах зафиксировано, то после бунта должны были на любое сотрудничество на всех четырех бежать. А чего тогда число наших совместных объектов на земле уменьшаться начало? Людей-то на ней все больше становилось — а процент пакостников среди них, уже из моего личного опыта, уж точно никак не падал.

Или одни темные честно сдались, а другие — с камнем за пазухой? Тогда получается, что вторые нам этот камень во все колеса продолжили вставлять, пока первые вместе с нами его оттуда выдергивали? Вот теперь совсем не понял — мой отряд темных в рамки загнал только потому, что у тех пятая колонна образовалась?

Короче, вопросов, на которые у меня не было ответов, становилось все больше. А после перерыва в переговорке они вообще на оперативный простор вырвались.

Если по-хорошему, можно было туда вообще не подниматься — за нами здоровая рабочая атмосфера увязалась. Татьяна попыталась было место своего балабола у трибуны занять — аксакал ее одну заклевал в два счета. Ее отчаянные взгляды на Макса эффекта не возымели — он сидел все в той же мрачной отключке, что и внизу. Мне тоже время на пустую болтовню убивать не было никакого резона.

А вот когда возвращались, я первым делом на стол балабола глянул — троекратное ура Верховному, не вернулся еще! Уже садясь за свой стол, я глянул туда еще раз, и … наверно, обострившееся в переборе возможных вариантов чутье сработало.

На ближайшем ко мне краю стола балабола лежала стопка бумаг. Как раз тех — судя по отсутствию других — на которых он накануне наяривал, как заведенный, под диктовку титана. Я еще тогда подумал: вот это строчить насобачился — то-то в наших опусах остановиться не мог.

Теперь же я заметил, что не так уж быстро он писал — по крайней мере, верхний лист, видный мне, был заполнен текстом, в лучшем случае, на треть.

И только с левой стороны.

С виду списком.

С очень короткими строчками.

Из двух или кое-где трех слов.

Похожих на имена.

Еще дальше не понял — титан на земле вдвойне нашустрил или в каждом случае с двух сторон трудился?

Но тут хоть ответ прямо под носом лежал, так что пошел я в рейд по тылам.

Глава 18.9

Встал, подошел к Татьяне с отчетом орлов — типа, вот это слово разобрать не могу — на обратном пути сделал кружной маневр, споткнулся у стола балабола, уронил на него отчет орлов — и заграбастал там все вместе с ним.

Дальше было дело техники — и настолько идентичные данные я еще никогда не сверял. Хотя титан и тут попытался тумана напустить.

Во-первых, в списке балабола имена шли в обратном моему порядке. И самых свежих — первых у него и последних у меня — там не было. Я даже чуть было не решил, что у нас списки разные.

Во-вторых, у него в списке не было никаких дат — тоже объяснимо: хранители всегда только на своих объектах зацеплены, в их работе счет на минуты никогда не идет. Но если у них документы в алфавитном порядке хранятся, то чего удивляться вечному бардаку во всех их делах?

А именно о нем, судя по всему, речь и идет. Список, подобный моему, у балабола может означать только одно: у каждого объекта из него был хранитель. И запорол каждый из них свое дело так, что моему отряду пришлось всякий раз подключаться.

Нормально? Столько проколов на протяжении всего существования подразделения — это же железное обоснование для его расформирования!

Одно не понял — зачем титану такой компромат на хранителей?

Чуть не вызвал их всех: и титана, и балабола, и главного хранителя. Но если последний гарантировано в отказ уйдет, а второй заболтает мой вопрос до полной неузнаваемости, то первый зубами вцепится в результаты по моему списку — леший меня дернул оперативностью хвост распускать!

Вызвал орлов — доложили, что поставленная задача практически выполнена. Как и следовало ожидать, последних имен в списке по нашим делам не проходило. А почему в списке балабола их нет? Ну так, ясен пень — научили мы их наконец-то работать! Видно, отложили эту часть списка в сторону как доказательство своего соответствия.

Вот и лады — остальную его часть я у себя придержу, вместе со своими. И дела по нему подальше в тоннель запихнем — посмотрю я, как к ним кто-то через моих орлов пробьется. Можно, кстати, в самый конец, на входе к темным их подбросить — и посмотреть заодно, что там за сюрпризы у них подготовлены.

Значит, так — завтра первым делом оценить масштабы компромата на хранителей, а потом их главе намекнуть, что отныне за ним должок. А подтверждений проколов у собратьев по окрасу у меня ни один темный не получит!

Балабол вернулся от своих довольный, как внештатники, когда он им в руки попадался. И никаких бумажек при нем не оказалось. Хвалю — видно, взялись уже эти дела куда-то откладывать, чтобы в нужный момент долго не искать. Надо будет их главе еще напомнить, чтобы остальные уничтожили. Не все, чтобы подозрений не вызвать, а самые вопиющие. Список я им сам предоставлю — балабол вечно важные документы, где попало, разбрасывает. Прямо завтра у себя этот список и набросаю.

До списка я на следующий день не дошел. Я даже не совсем понял, как я назад в ставку дошел.

Перенесясь на одном вздохе в расположение отряда, сначала слегка подофигел от количества натасканных в кабинет дел. Орлы сгрудились на единственном оставшемся свободным пятачке у входа, показательно горя желанием поучаствовать в их разборе. Выяснив порядок захламления когда-то рабочего места, решительно пресек нахальные намеки, что сам не справлюсь, раздал наряды на