Ангел-мечтатель - Ирина Буря

Убедился титан мысли, что прямое нападение на Генштаб ему не светит — вернулся к типично темной практике провокаций. История всего нашего течения с комментариями одного только балабола на бомбу не слишком замедленного действия потянет, а если титан к ним свои прибавит — так и до термоядерной дотянет.

Вызвал орлов — велел патрулю у штаб-квартиры караулить не только титана, но и его орудие. На предмет наличия у последнего любых бумажных носителей. При обнаружении орудие задержать, носители изъять. С составлением протокола — балабол элементарные команды понимает, только если у него над головой солидный компромат висит.

Вот с целителями промашка вышла — балабол сам к ним попросился, а они же спят и видят, как до него обеими руками добраться. У них не до летописей будет. И в ставке обстановка нормальной рабочей, как сегодня, станет. Так не вопрос!

Вызвал орлов — внес дополнения в последний приказ: после задержания и протокола выписать графоману пропуск к целителям.

И доставить к месту назначения.

И сдать его там под расписку.

И расписку приложить к делу.

А подрывную литературу подбросить на этаж внештатников — пусть побегают, выясняя, как она к ним попала и, главное, куда еще.

Чего-то давно у них авралов не было.

Как только графоман вернулся, сразу стало ясно, что аврал внештатникам предстоит еще тот. Панель у него замерла, как будто только «Здрасте» от него и дожидалась — и не прошло и десяти минут, как он схватил ручку и принялся строчить что-то на одном листе бумаги за другим.

Похоже, летопись из одних только комментариев титана будет состоять.

Стоп. Одну из его инсинуаций я уже слышал — насчет якобы общего прошлого моего отряда с внештатниками. И, судя по всему, он свое орудие в архив отправил не для изучения первоисточников, а для уничтожения тех из них, которые будут опровергать его слова.

Ну-ну. Придется его расстроить — со мной этот номер не пройдет.

Вызвал орлов — велел им разгрести мне проход в самый конец нашего собственного архива. Отставить разговоры — туда и на моей памяти никто не лазил! Это, что, повод пререкаться со старшим по званию?

Вот в том самом Верховным забытом конце нашего архива я и застрял на следующий день.

Глава 18.7

Сначала еле от пыли отчихался. Потом начал перебирать самые дальние и давние отчеты, чтобы выяснить, с каких пор они там хранятся.

Выяснил, что с самого первого момента основания моего отряда.

Потом начал отбирать самые информативные из них, чтобы составить примерную хронологию.

Составил столько стопок, что проще было весь архив, не разбираясь, к себе в кабинет перетащить.

Потом пропустил несколько их рядов вдоль стен, чтобы добраться до момента разделения с внештатниками.

Добрался до хоть какого-то порядка в расположении рапортов, где каждый из них был помечен как относящийся не только к темным, но и еще к каким-то другим.

Потом отобрал, плюнув на все и не глядя, с пару десятков рапортов и из беспорядочной, и из упорядоченной частей и пошел читать их к себе в кабинет — свет там точно получше был.

Прочитал — и потом вообще ничего не понял.

Изначально этот сводный отряд был создан для подавления того самого бунта темных.

С одной стороны, это была как раз наша задача — отражать любые наскоки на вверенное сообщество; с другой — бунт случился все же внутри него, а значит, был в ведении внештатников.

Подавили мы его достаточно быстро, что однозначно указывало на эффективность, типичную для моего отряда.

Разделение произошло после этого — вернее, выделение в отдельное подразделение внештатников. Тоже не бином — они до моих орлов по оперативности боевых действий никогда не дотягивали.

Но опять вопрос возник — если их направили на поиски внутренних врагов, то откуда те взялись после победы? Возможно, темные к тому времени и в штаб-квартиру свои щупальца запустили, но что это за силовая структура, которая их кротов до сих пор ищет?

Моему же отряду после разделения поручили надсмотр над сдавшимися темными и отлов разбежавшихся бунтарей.

Я пришел к выводу, что нам было поставлено несколько задач, потому что именно с этого момента рапорты хранились под разными грифами. И с ними была полная чехарда: кроме «Темные», там были еще «Черные», «Волосатые», какие-то еще, даже «Деревянные». Причем, в отличие от темных, все эти названия встречались и в неупорядоченной части архива.

Не понял — почему упоминание о темных появляется только после подавления их бунта?

Дальше рапортов по всем остальным становилось все меньше, но зато появились какие-то «Внедренные». Это хранители, что ли?

Нет, непохоже. Во-первых, с какого перепуга они в наш архив попали, а во-вторых, они людей не хранили от пороков, а провоцировали на них. А мы их сопровождали. И вступали в дело, когда их провокации достигали цели. Применяя такие методы воздействия, что меня передернуло — там вообще какая-то дичь была! Вплоть до увечий и убийств. И то — это если провокаторам не удавалось подбить на них окружающих жертву людей. За чем мы наблюдали и подробно в рапортах излагали.

Нет, это просто чистый поклеп! Это точно не мои орлы — мы с ними можем внушить ужас, потрепать нервы манией преследования, выработать рефлекс отторжения на определенные поступки и даже мысли — но если бы мне на глаза такой самосуд попался, огребли бы все участники без разбора.

Я не успел добраться до момента, где эти старые мы превратились в нас нормальных — нужно было в ставку возвращаться. Но и там никак не мог отделаться от мыслей об этих древних рапортах.

Ладно, в боевых столкновениях при подавлении бунта миндальничать некогда — тут или ты, или тебя.

И бежавших с поля боя к ногтю прищучивать нужно без сантиментов, чтобы они где-нибудь не скучковались и новую смуту не подняли.

Даже против провокаторов не спорю — мы темных и сейчас, как приманку для человеческих пороков, используем.

Но камнями с неба работать? Забивать ими до смерти? Я — карающий меч в руке Верховного или дубина дикаря безмозглого?

Отмазки о диких временах не принимаются — с какого перепуга мы дикие нравы людей на вооружение взяли? Тут скорее скажешь, что мы же их и насаждали.

Вот врать не буду