Крылатая победа - Барбара Картленд

— Я никогда не думала, что вы можете почувствовать что-то ко мне, когда есть столько… других женщин в вашей жизни… но я молилась, чтобы мне можно было остаться с вами, хоть ненадолго!

— Со мной вы всегда будете в безопасности, обещаю.

И в одном вы можете быть уверены: мы не расстанемся никогда.

— Но что, если я… наскучу вам?

— Мне было скучно раньше, потому что в моей жизни не было вас. Но теперь мы нашли друг друга, мое сокровище, и нам только нужно беречь нашу любовь.

— Я хотела бы заниматься этим всю свою жизнь! И я постараюсь сделать все… возможное, чтобы вы были… счастливы.

— Я счастлив, если так можно назвать то необыкновенное чувство, которое я испытываю сейчас. И я клянусь вам, мое сокровище, что это не похоже на то, что я испытывал ранее.

Кледра тянулась к нему.

— Поцелуйте меня… пожалуйста, еще раз, — попросила она. — Я так… боюсь, что все это лишь прекрасный сон… И этот сказочный дворец, и сказочные платья. И вы… Вдруг вы исчезнет, когда я… проснусь.

— Что же из этого самое важное?

— Вы! Пока вы со мной… все остальное не важно! Я хочу только… вас!

В голосе Кледры звучала какая-то новая, неведомая ей ранее страсть. Граф понял, как глубоки ее чувства, и знал, что чувствует то же самое.

С самого начала, когда Кледра пришла к нему за помощью, он знал, что она стала частью его самого.

В ней сосредоточилось все то, что он искал всю свою жизнь, хотя не сознавал это.

Она была такой беспомощной и в то же время такой смелой, она отдала ему свое сердце, не прося ничего взамен, и поэтому захватила его так, как не удавалось никому раньше и никогда не удастся.

И причиной была не только ее детская вера в него — между ними возникла какая-то особая внутренняя связь, чего не было с другими женщинами.

Он был готов поверить, что их души нашли друг друга вновь после миллиона других жизней, чтобы уйти в вечность вместе.

Ему хотелось так многое объяснить Кледре.

Но он смотрел в ее глаза, сияющие от счастья, на ее ресницы, еще влажные от слез, на губы, зовущие и манящие, лицо, которое, казалось, светилось неземным светом, и понимал, что он счастливейший из людей на Земле.

— Что ты сделала со мной, мое сокровище? — спросил граф. — Я был готов биться об заклад, что никогда не буду таким безнадежно влюбленным!

— Ты такой замечательный, — прошептала Кледра. — Я люблю тебя, и во всем мире не осталось ничего, только моя любовь… и я хочу вручить ее тебе… и отдавать, отдавать, пока не стану… совсем твоей.

Граф понял, что разбудил в этой девушке-полуребенке первое страстное желание.

Оно было еще таким невинным, что он чувствовал: ее нужно защищать не только от других мужчин, но и от самого себя.

Нужно быть очень нежным с ней, такой молодой и неопытной.

От него потребуется вся сила его интуиции, глубина чувства и любовь, которой он никогда не знал раньше. Но он верил, что эта девушка наставит его на нужный путь и придаст ему силы.

Он прижал ее к себе:

— Мы так многое можем дать друг другу, дорогая, и сейчас, и в будущем. Я думаю, любовь, которая соединила нас, это наша победа над жестокостью и злом.

— Крылатая победа, — воскликнула Кледра, — потому что, когда ты целуешь меня, когда… прикасаешься ко мне… ты возносишь меня на небеса, и это чудеснее всего, что когда-либо описывали люди.

— Мне хочется, чтобы ты чувствовала именно так, — сказал граф, — и ты права, моя драгоценная крошка, наша любовь — это крылатая победа. Мы выиграли битву, в которой любовь была самым сильным оружием!

И он снова поцеловал ее, и остались в мире лишь его руки, его губы и он сам, возносивший ее все выше и выше, туда, где не было страха, а только ЛЮБОВЬ.