Навстречу любви - Барбара Картленд

– Я рассчитываю на вашу помощь, – сказала она, тепло ее обнимая. – Но вы, наверное, решите, что я деревенская серая мышка.

– Вы – леди Маунтвуд, – произнесла мисс Англтон голосом, делавшим ненужными все последующие вопросы.

– Никогда еще меня не ставили на место так твердо, – посмеиваясь, сказала Венеция мужу вечером за ужином. – Но она умело распорядилась моим багажом. Две горничные бегали вокруг нее, а она раздавала указания.

– Как, всего две? – поразился граф. – У матери было три, а в праздничные дни и все четыре.

– Что ж, можете сказать мисс Англтон, что, по вашему мнению, она унижает мое чувство собственного достоинства.

– Ни за что! Я боюсь ее как огня. К тому же она уже начала делать из вас графиню.

И действительно. Незадолго до ужина мисс Англтон расчесала волосы Венеции и поколдовала над ними щипцами для завивки. В итоге получилась элегантная и модная прическа.

– Вы займете достойное место в высшем обществе, моя дорогая, – сказал ей граф. – С вашей красотой и золотыми руками мисс Англтон мы покорим Лондон.

Глаза Венеции загорелись.

– Мне бы очень этого хотелось, – сказала она.

На следующее утро, чуть свет, граф уехал к королеве в Букингемский дворец, куда она переместилась из Виндзорского замка.

Венеция же поездом доехала до Фенуэя, ближайшего к ее родному дому городка, и там взяла кэб.

Когда она подъезжала к дому, все было спокойно. Но потом в одном из окон наверху сдвинулась занавеска и показалось лицо Мэри.

Узнав кузину, Мэри вскрикнула и помчалась вниз встречать ее.

– Это ты! Это ты! – радостно кричала она. – Это правда? Неужели ты наконец вернулась? А мы уж боялись, что больше не увидим тебя.

Она бросилась на грудь Венеции, которая рассмеялась и обняла ее. Потом из дома вышел Дэвид, он смущенно остановился на пороге и смотрел на двух женщин, пока они не отпустили друг друга и не повернулись к нему.

– Это Дэвид, – с гордостью в голосе произнесла Мэри.

– Помню, я видела вас, – сказала Венеция.

– Но вы так и не познакомились, – напомнила Мэри. – Теперь он мой муж.

Венеция пожала ему руку. Потом порывисто поцеловала его в щеку. Мэри со счастливой улыбкой наблюдала за ними со стороны.

Все вместе сели в гостиной, и Мэри обратилась к Венеции:

– Рассказывай всё. Что с тобой случилось?

– Я вышла замуж за лорда Маунтвуда, – игриво ответила Венеция. – Но ты это и так знаешь.

– Венеция!

– И мы отправились на медовый месяц в Индию, а теперь вернулись домой.

– Он сильно разозлился, когда узнал?

– Какое-то время он сердился, – сказала Венеция, осторожно выбирая слова. – Но постепенно мы поняли друг друга, и теперь он смирился с моим присутствием.

– Ты хочешь сказать, безумно любит тебя? – усмехнулась Мэри.

Венеция только улыбнулась.

– Не хочешь говорить? – спросила Мэри.

– Я тебе вот что скажу: все закончилось хорошо, – ответила Венеция. – Это все, что тебе нужно знать.

Она снова улыбнулась, но в ее загадочной улыбке проскользнуло нечто такое, благодаря чему Мэри все поняла.

– А как вы тут поживали? – спросила Венеция. – Твой отец уже узнал правду?

Мэри покосилась на Дэвида и сказала:

– Пока тебя не было, мы осторожничали. Пока что никто из моей семьи не знает, что мы здесь.

– Но вы счастливы?

– Счастливы, очень-очень счастливы, – ответила Мэри. – И я могу еще кое-что тебе рассказать. Дэвид завел здесь практику, и к нему ходят люди со всей округи.

– Чудесные новости! – воскликнула Венеция.

– Мы подыскиваем себе небольшой дом, – продолжила Мэри, – чтобы жить там и ни от кого не зависеть. Это важно, потому что, когда папа узнает, что мы поженились, он наверняка так рассвирепеет, что о его помощи можно будет забыть.

– Я подозревала, что так будет, – ответила Венеция. – Поэтому придумала небольшой план. Я хочу, чтобы вы остались здесь и жили в этом доме. Вряд ли он будет мне нужен в ближайшее время, и мне бы очень не хотелось, чтобы этим домом пользовались не вы, а кто-то чужой. Мне он понадобится только тогда, когда мой старший сын, если у меня будут дети, женится. Мне бы хотелось, чтобы он жил здесь, в доме, который так долго принадлежал моей семье.

Мэри уставилась на нее.

– Ты хочешь сказать, что мы можем здесь остаться? – спросила она.

– Да, именно это я и хочу сказать.

– Это было бы здорово! – восторженно воскликнула Мэри. – Ты не представляешь, сколько раз мы повторяли, как мы счастливы здесь, после того как переступили порог этого дома!

– Теперь я замужем за Айвеном, – ответила Венеция, – и буду жить в его доме.

– Ты хочешь сказать, в домах, – сказала Мэри. – Все знают, что у него есть Маунтвуд-хаус в Лондоне и замок Маунтвуд в деревне и что оба они роскошны.

– Они могли стать твоими, – лукаво обронила Венеция.

– Нет уж, спасибо, – твердо ответила Мэри. – Ты получила графский титул, я получила Дэвида, а он дороже любых титулов.

Дэвид улыбнулся – такой ответ явно пришелся ему по вкусу.

– Но у меня есть еще одна важная новость, – взволнованно добавила Мэри. – Я правда ношу ребенка, у меня будет двойня. Мне очень хотелось написать тебе об этом, но нужно было дождаться твоего возвращения.

– Это же чудесно! – воскликнула Венеция. – Надеюсь, я стану крестной для обоих.

– Я Дэвиду так и сказала, – рассмеялась Мэри. – Думаю, когда папа об этом узнает, он перестанет сердиться, а захочет просто возиться с внуками.

– Уверена в этом, – согласилась Венеция. – Я так рада, что ты тоже, как и я, счастлива!

– Ты по-настоящему счастлива, – спросила Мэри, – или просто так говоришь?

Венеция улыбнулась.

– Я так говорю, и это истинная правда, Господь меня благословил. Я нашла мужчину, которого полюбила всем сердцем, и он любит меня так, как не любили еще ни одну женщину.

Произнесла она это так, что Мэри наклонилась вперед и поцеловала ее.

– Я так за тебя рада, дорогая, – сказала она. – Ты всегда мне помогала. Дэвид говорит, что каждый день мысленно благодарит тебя за то, что ты сделала наш брак возможным.

– Тогда чего еще нам желать? – спросила Венеция. – Мне пора возвращаться в Лондон – муж скоро приедет домой и будет меня ждать. Он сегодня встречался с королевой, и мне очень хочется узнать, что сказала ее величество.

Мэри прикрыла рот ладошкой.

– Ах, она, наверное, страшно рассердится!