Навстречу любви - Барбара Картленд

Жена полковника сразу взяла Венецию под свое крыло. Она оказалась женщиной доброй и приятной в общении, но Венеция с большей охотой послушала бы рассказы мужчин.

В тот вечер офицеры устроили в их честь банкет. Венецию усадили довольно далеко от графа, поэтому поговорить с ним у нее не было возможности.

Позже он посоветовал ей изобразить усталость с дороги, чтобы ни у кого не возникло вопросов, если она решит уйти к себе пораньше. Венеция решила, что он хочет ее выпроводить, чтобы свободно поговорить с военными.

Но делать было нечего, оставалось только исполнить его волю. Она пожелала всем спокойной ночи самым любезным тоном, чтобы скрыть, что внутри у нее все клокочет, и ушла.

Прошло еще три часа, прежде чем граф присоединился к ней.

– Простите, если побеспокоил, – сказал он.

– Я не спала, – честно ответила Венеция. Все это время она не сомкнула глаз от тревожных мыслей.

Она услышала, как он разделся и лег в кровать рядом с ней.

– Вы устали? – спросил он тем нежным голосом, от которого ее сердце всегда начинало биться быстрее.

Но она усилием воли заставила себя не поддаться его колдовскому воздействию.

– Я хочу поговорить, – твердо произнесла она.

Было темно, но она почувствовала его удивление.

– Хорошо. О чем вы хотите поговорить?

– О завтрашнем дне и о том, чем мы займемся.

– Возможно, вам стоит посетить фортовый госпиталь. Я уверен, бедные раненые солдаты оценят это.

– А что будете делать вы? – спросила она.

– Осмотрю окрестности. Хочу взглянуть на Хайберский проход.

– Потому что оттуда приходят русские?

– Это практически единственная дорога из Индии в Афганистан, и мы должны постоянно держать ее под наблюдением. Но вам, моя дорогая, совершенно не о чем волноваться.

– Я волнуюсь о вас. Вы ведь мечтаете вернуться в армию, да?

На его устах появилась почти робкая улыбка.

– Ну, может быть… Разве что самую малость.

– Но сейчас вы не в армии! – вскипела она. – Сражаться с русскими должны они, а не вы. Вы помните, что должны вернуться в Англию с докладом королеве? Вы не имеете права рисковать жизнью, ваша жизнь принадлежит ей.

– А вы не хотите сказать, что она принадлежит вам? – спросил он.

Венеция внутренне напряглась, услышав в его тоне недовольство тем, что она присваивает его.

– Конечно нет, – быстро сказала она. – Я бы ни за что не стала обременять вас своей персоной.

В тусклом свете она не смогла разобрать, какое выражение появилось на его лице. Возможно, это было разочарование.

– Давайте спать, – сказал он. – Завтра тяжелый день.

– Да, – ответила она бесцветным голосом. – Спокойной ночи.

Она лежала и прислушивалась к его дыханию, пока не стало понятно, что он заснул. Потом медленно села и посмотрела на его лицо, едва различимое в полумраке.

Во сне он выглядел совершенно расслабленным и умиротворенным, и ей стало понятно: что бы ни происходило в его голове, от нее это скрыто.

Да, они стали близки, но в тот миг она увидела границу этой близости. Он по-прежнему мог отгородиться от нее, скрыть свои мысли.

Но она хотела иметь все. Одной страсти ей было недостаточно. Она хотела сближения с его разумом, а не только с сердцем, но до этого было ох как далеко.

Как будто она шла долгой-долгой дорогой и уже была уверена, что дошла до нужного дома, но за калиткой открылся новый, еще более долгий и извилистый путь.

С этой мыслью она заснула.

Проснулась Венеция одна. Сквозь щели в занавесках пробивалось яркое солнце.

Осторожно приоткрылась дверь, показалось лицо жены полковника. Увидев, что Венеция не спит, она улыбнулась и вошла в спальню.

– Ваш муж велел вас не беспокоить, – сказала она. – Поэтому мы дали вам возможность выспаться после утомительных путешествий.

– А… Спасибо. Уже поздно?

– Почти десять.

– Боже, нужно вставать! Айвен решит, что я буду спать вечно.

– Не волнуйтесь. Его пока нет. Мой муж ему показывает Хайберский проход.

– Но разве это не опасно?

– С ними отряд солдат. Лорд Энтони тоже пошел. Вернутся они, скорее всего, завтра.

– Скорее всего? Завтра? – ошеломленно повторила Венеция.

– Думаю, они там и заночуют. Не волнуйтесь, мне есть чем вас развлечь.

Похоже, она считала, что это снимает все вопросы, но Венецию охватило внезапное сокрушительное ощущение предательства.

Айвен выбрался из комнаты, пока она спала, и она знала почему. Чтобы она не устроила «сцену». Она была всего лишь женщиной, а женщины ничего не смыслят в военных делах. Чем меньше женщина знает, тем проще мужчине улизнуть.

Он даже взял с собой Энтони, существо очаровательное, но, похоже, в высшей степени бесполезное.

Венеции захотелось швырнуть чем-нибудь в стену.

День ей удалось как-то продержаться, но, когда наступил вечер, мужчины так и не вернулись. Она присоединилась к остальным женщинам за ужином, но те, хоть и выражали некоторое беспокойство, ничего необычного в столь долгом отсутствии мужчин не видели.

– Мой муж иногда неделями пропадает, – сказала миссис Аркрайт. – Но всегда возвращается.

– И вам не бывает страшно? – спросила Венеция.

– Конечно, бывает, но к этому быстро привыкаешь.

Венеция сомневалась, что когда-либо привыкнет к этому. Она бы без тени страха прошла рядом с мужем любые испытания, но знать, что он где-то там, в темноте, было ужасно.

Всю ночь она не могла заснуть, разрываемая одновременно страхом за мужа и злостью на него за то, что он ушел, не сказав ей.

Утро не принесло новостей. Мужчины вернулись лишь поздно вечером, и при виде графа она испытала настоящее потрясение.

Перед ней стоял человек в каких-то старых лохмотьях и тюрбане, нижнюю половину лица его скрывал грязный шарф. И лишь глаза были знакомые.

– Привет, – сказал он, снимая шарф и улыбаясь во весь рот.

– Вы?!. – взорвалась она.

Стоявший рядом с ним другой туземец, такой же «оборванец», рассмеялся.

– Вот так так! – воскликнул он.

– Энтони! И вы?

– День прошел чудесно для всех, – жизнерадостно сообщил Энтони. – Кроме бедного Девениша. Он неудачно упал.

Их раненого товарища уже несли в госпиталь.

Венеция взяла мужа за руку.

– Идемте со мной, – строго произнесла она.