Дерзость – не порок - Мишель Дуглас

Доминик улыбнулся, увидев, что Марко знает имя официанта. Яблоко от яблони недалеко падает.

– Хорошо, мистер Малдини.

В глазах Марко заиграли искорки.

– И скажите моей дочери, что я хочу ее видеть.

– Да, сэр.

Белла стояла посреди зала, официант подошел и заговорил с ней, она повернулась и посмотрела на столик Марко. Когда ее взгляд остановился на Доминике, улыбка на мгновение исчезла с ее лица. У него протестующее обожгло сердце, но, когда она направилась к ним, кровь забурлила в жилах. Она не сразу смогла подойти к ним, так как почти все гости хотели остановить ее и выразить свое восхищение.

– Красавица у меня Белла? – спросил Марко.

Она была сногсшибательна! Доминик заставил себя смотреть на босса.

– Она замечательная женщина, Марко. Она великолепно поработала здесь. У вас есть все причины ею гордиться.

– Да. – На мгновение Марко помрачнел. – Так что случилось между вами? Что вы сделали ей?

– Что я?..

Оба замолчали, так как подошел официант с шампанским. А потом Белла. Отец уговорил ее присесть. Она расположилась рядом с Марко, напротив Доминика. На ее лице играли отблески света горящей свечи, превращая ее глаза в темные, таинственные круги.

– Доминик, Белла, вы воплотили мою мечту в реальность. Вы превзошли все мои ожидания, все мои самые безумные мечты. Вы сделали меня счастливым. – Он поднял бокал. – Тост за вашу трудную и великолепную работу. Хочу выразить свою благодарность и восхищение.

Они чокнулись. На миг Доминик встретился взглядом с Беллой, и сердце его было готово вырваться из груди.

Голос Марко вернул его к реальности.

– Ты назвала ресторан «У Франсины»?

– В честь мамы.

– Она была бы очень горда тобой, Белла. И я тобой горжусь.

В отблесках свечи Доминик видел, как ее глаза увлажнились. Она пару раз моргнула, и у него к горлу подступил ком. Она добилась своей цели – уважения и гордости отца. Он знал, как этот миг был важен для нее. Когда она положила ладонь на руку Марко, он увидел, как босс тоже заморгал, стараясь сдержать слезы.

– Папа, я хочу поблагодарить тебя за твое долгое терпение и за то, что дал мне возможность проявить себя. Я даже не могу выразить словами, как много это для меня значит.

Марко сжал ее руку:

– Белла, родная, я хочу, чтобы ты была счастлива. Мне так долго не удавалось сделать этого.

Белла удивленно открыла рот:

– Не удавалось?

– Тебе было нелегко найти свое место в жизни, а я не знал, как тебе помочь. Казалось, только делаю тебе хуже. Приношу тебе несчастье.

От изумления она ничего не могла сказать. Наконец покачала головой:

– Нет, папа, ты не делал мне плохо. – В глазах у нее внезапно загорелись искорки. – Но думаю, нам надо поработать над взаимопониманием. Я была несчастлива, потому что думала, что разочаровываю тебя.

– Но…

Она протестующе подняла руку:

– Доминик помог мне понять правду. Я поверила, что могу сделать это. У меня получилось. Я всегда буду благодарна тебе, папа, за этот шанс и всегда буду благодарна Доминику за его поддержку. Я теперь знаю, чего хочу и что буду делать.

Марко помрачнел:

– Ты вернешься в Италию, в свой любимый ресторан? Я пойму, если ты этого действительно хочешь, но буду скучать без тебя, Белла.

Она наклонилась к нему и чмокнула в щеку:

– Нет, папа. Я хочу остаться в Австралии и открыть собственный ресторан.

Марко повеселел. Он радостно сказал что-то по-итальянски, и Доминик неожиданно рассмеялся.

Белла тоже засмеялась, затем отпила шампанское.

– Правда, в понедельник мне придется вылететь в Италию, – сказала она.

Марко мрачно кивнул:

– Да, да.

Доминик весь напрягся:

– Что? Зачем? Мы же хотели задержаться еще на неделю, чтобы все доделать.

– Я должна приготовить торт. – Белла не смотрела на него. – Через две недели свадьба моей двоюродной сестры, и у них что-то там не получается с праздничным тортом.

– Предупреждаю, – проворчал Марко. – Твоя тетя уже приготовила тебе кавалера.

Белла рассмеялась:

– Только одного?

– Нет, троих, но один – она думает – тебе особенно понравится.

Доминик сжал кулаки. Ему захотелось кого-нибудь ударить. Белла с другим мужчиной: смеется с ним, целует его, занимается с ним любовью, делится с ним своими страхами и мечтами, строит совместную жизнь?

Доминик резко встал из-за стола, когда осознал ход своих мыслей. Он не лох, как его отец. Женщинам еще не удавалось сделать из него дурака.

Белла и Марко ошарашенно смотрели на него.

– Я… Мне надо проверить одну вещь, – произнес он.

Ему надо было подумать. Он стал протискиваться в сторону кухни.

Когда Доминик вошел, выглянул Луиджи:

– Мистер Доминик, все в порядке?

– Да, да.

– Хотите?..

– Мне просто нужна тишина, – резко бросил он, выходя через служебный выход на залитую лунным светом аллею.

Он не будет дураком из-за Беллы. Он не превратится в бесхребетного размазню, которым манипулирует женщина.

Белла сказала, что любит его. От этого она не стала размазней.

Нет, Белла красивая и смелая. Не размазня.

И в этот миг он понял, откуда она берет эту страсть к жизни: она черпает ее из любви. Из заботы и интереса ко многим: отцу, друзьям, Минки, бомжам, ее двоюродной сестре. А ведь вся эта любовь может и ранить ее.

Доминик прислонился спиной к кирпичной стене. Ее любовь к нему тоже могла ведь причинить Белле боль и причинила. Он сжал кулаки.

Но она не стала размазней!

«Когда же вы поймете, что вы не похожи на отца?»

Он обращался с Беллой так же, как женщины обращались с его отцом, – бездушно. Бессердечно. Это была форма защиты. Но Белла не раскисла, как его отец.

Доминик сглотнул и попытался успокоиться.

Он не хотел быть похожим на отца.

И наконец он понял, что есть выход. Есть выбор. На сердце полегчало.

Доминик вспомнил свою первую встречу с Беллой. Их споры, ее дерзость, их смех и их поцелуй. Он подумал о том времени, когда еще не знал Беллу, о скуке и пустоте. Он чертыхнулся. Он, может, и не размазня, но идиот!

Доминик бросился на кухню.

– Луиджи?! – заорал он.

– Да, сэр? – Повар подбежал к нему. – Я здесь, мистер Доминик. Вы в порядке?