Под крылом любви - Юджиния Райли

– О, меня не так-то легко сцапать, я скользкий тип, – отшутился Роджер и поспешно отвернулся, чтобы скрыть довольную усмешку.

Наконец дверь была повешена на место, теперь она открывалась и закрывалась безупречно. Валери зевнула и прикрыла рот рукой. Увидев это, Роджер предложил:

– Почему бы вам не прилечь, а я пока схожу в лес один?

Валери не стала отказываться и кивнула, тем более что ей вдруг очень захотелось спать. Она попыталась объяснить свое состояние:

– Наверное, я не выспалась, потому что сегодня ушла в лес очень рано. К тому же у меня действительно есть кое-какие дела в коттедже, так что, если вы не против...

– Не против, – заверил Роджер с натянутой улыбкой.

Валери вернулась в коттедж, а он собрал снаряжение и отправился в лес один, радуясь возможности дать себе передышку. День стоял теплый, лес был нагрет солнцем. Поначалу Роджер честно пытался высматривать птиц, но потом ему надоело, и он просто гулял по лесу быстрым шагом. Несмотря на все его старания, ему не удавалось выкинуть Валери из головы. Он вспоминал, как она стояла в магазине, облокотившись о прилавок. Как же она соблазнительно смотрелась в футболке и джинсах! Роджер покачал головой. Ему было очень и очень непросто придерживаться их соглашения и сохранять чисто платонические отношения с Валери, и он подозревал, что Валери испытывает такие же трудности. Она была очень интересным человеком, с ней было очень приятно общаться, просто находиться рядом. Валери отличалась живым умом и была прекрасной собеседницей. А еще она талантливый фотограф! Роджер гордился ее достижениями, и постепенно эта гордость стала перерастать в нечто более глубокое и потому опасное.

Она очень, очень сексуальна. Она очаровывала, но делала это неосознанно, почти невинно. Зачастую она возбуждала Роджера и сама, казалось, не подозревала об этом. Как, например, в то утро, когда они чуть не налетели друг на друга в дверях: он – в пижамных штанах, она – в тонюсеньком пеньюаре и ночной рубашке. Даже сейчас при одном воспоминании о том случае у него вырвался стон. Тогда утром ее вид привел его в такое возбуждение, что он опрометью выскочил из коттеджа и побежал, не разбирая дороги. Он пробежал по тропинке, наверное, ярдов пятьдесят, прежде чем сообразил, что выставил себя идиотом. И ведь это продолжалось изо дня в день. Валери сводила его с ума, когда он вдыхал аромат ее духов, или наблюдал, как она расчесывает свои густые рыжие кудри, или когда видел, что на веревке, натянутой за домом, полощется на ветру ее нижнее белье. В последнем случае – особенно.

И Валери тоже к нему тянуло, Роджер догадывался об этом по томным взглядам, которые она частенько на него бросала. Естественно, как и любого представителя мужского пола, оказавшегося бы на его месте, его переполняла гордость при мысли, что он пробуждает желание в такой юной и прекрасной женщине. Однако Роджер не мог принять то, что она предлагала, – он считал, что это было бы неправильно, и не мог переступить через свои принципы. Валери заслуживала большего, она заслуживала мужчину, способного оправдать ожидания ее молодости. К сожалению, это в высшей степени достойное умозаключение не мешало ему желать Валери.

Пытаясь выпустить пар, дать выход растущей неудовлетворенности, Роджер зашел в лес довольно далеко. Начал накрапывать дождик, но даже он не охладил жар, снедавший его в последнее время.

Роджер вернулся в коттедж во второй половине дня, промокший и по-прежнему терзаемый неудовлетворенностью. Он сложил снаряжение на полку в кладовке и пошел в кухню. К сожалению, он шел, почти не глядя перед собой, и как только переступил порог кухни, его шлепнул по лицу мокрый атласный бюстгальтер небесно-голубого цвета. Бюстгальтер этот висел на нейлоновой веревке вместе с полудюжиной других кружевных предметов женского туалета. Роджер отпрыгнул в сторону как ошпаренный и разразился такими проклятиями, что Валери, услышав их, испуганно выбежала из спальни. Увидев, что она спешит к нему через гостиную, Роджер тут же пожалел, что вообще открыл рот. Он посмотрел на Валери в узкий просвет между кружевным бюстгальтером и крошечными трусиками, болтавшимися на веревке рядом. Валери, по-видимому, только что встала с кровати: на ней были только футболка, трусы и носки, да на плечи она набросила коротенький махровый халат, растрепанные после сна волосы придавали ей необычайно соблазнительный вид. Она остановилась у окна, в лучах солнца ее нежная кожа казалась еще прекраснее, а длинные ноги еще изящнее. Одним словом, она выглядела чертовски сексуально.

– Роджер, что произошло? – спросила она чуть хриплым спросонья голосом.

Он сдвинул в сторону бюстгальтер, шагнул к ней и рявкнул:

– Черт побери, я даже не могу пройти через кухню, тут повсюду ловушки!

Запоздало осознав, что именно он ляпнул, Роджер поспешно отвернулся, чтобы скрыть предательский румянец на лице. Валери стала оправдываться:

– Прошу прощения, я постирала белье, а потом пошел дождь, и мне стало негде его сушить, вот и пришлось натянуть веревку в кухне.

Роджер украдкой покосился на Валери. Вид у нее был обиженный и растерянный. «Какой же я мерзавец!» – подумал он со стыдом. Судя по всему, Валери спокойно спала, а он своим криком ее разбудил, да еще как грубо. Наорал на нее за то, в чем она нисколько не виновата. Он быстро пробормотал:

– Нет, это я должен просить прощения. – Получилось неловко, но лучше, чем никак. – Я ведь вас разбудил?

Валери кивнула.

– Ничего страшного, мне все равно уже пора вставать.

Роджер сдержал рвущийся наружу стон. Валери, стоя вот так перед ним, выглядела до боли уязвимой и желанной. Он боялся, что в любой момент может не совладать с собой, прижать ее к себе и... и тогда, помоги Бог им обоим. Роджер отвернулся и вцепился руками в разделочный стол.

– Давайте пойдем на вечеринку к Хелен, – хрипло сказал он.

– Вы серьезно?

Голос Валери заметно повеселел, но Роджер не посмел оглянуться и посмотреть на нее.

– Конечно, собираемся и едем. Как можно быстрее.

– Отлично, – сказала у него за спиной Валери.

Он все-таки повернулся и вздохнул с облегчением: Валери уходила обратно в спальню. Мысль о том, чтобы покинуть коттедж, ставший слишком тесным для них обоих, внезапно показалась Роджеру очень привлекательной.

К Мидвиллу они подъезжали уже в сумерках. Валери взяла с собой в поездку всего одно платье, легкомысленный наряд из джерси персикового цвета. Его она и надела, повесив на шею нитку белых бус. К счастью, у нее были с собой босоножки в тон платью. Укладывать волосы в прическу Валери не стала, и они свободно струились по плечам мягкими волнами. В машине, по дороге в Мидвилл, она перехватила на себе одобрительный взгляд Роджера. Сам Роджер был в темных брюках свободного покроя и спортивной рубашке в клеточку.

На автостоянке перед магазином Хелен скопилось довольно много легковых машин и грузовичков-пикапов, и Роджер решил поставить машину на обочине дороги поддеревом. Он помог Валери выйти из машины, и они не спеша пошли к павильону, находившемуся за магазином Хелен. В воздухе стоял стрекот цикад, где-то далеко, в лесу, ухала сова, из-за дома приглушенно доносились звуки праздника. В павильоне, представлявшем собой навес во дворе магазина, собралось с полдюжины семейств. По случаю вечеринки навес был украшен разноцветными лампочками. Звучала музыка, голоса, слышался смех, аппетитно пахло домашней стряпней. Решетчатая деревянная ограда беседки была густо увита жимолостью, ее цветы добавляли в ароматный букет весенней ночи свою сладковатую нотку. Вдоль одной из сторон прямоугольного павильона была устроена небольшая сцена, на которой играли трое пожилых музыкантов, два скрипача и один аккордеонист, они исполняли музыку с отчетливым налетом стиля «джу», несколько не вязавшегося с обстановкой домашней вечеринки.