Под крылом любви - Юджиния Райли

– Правда? Тогда почему вы... Прошу прощения, кажется, я слишком назойлив.

– Ничего страшного. – Валери отложила вилку. – Я не стала читать папино письмо сразу только потому, что заранее знаю, о чем он пишет.

– Неужели? – рассмеялся Роджер.

Валери встретилась с его насмешливым взглядом и стала читать, подражая голосу отца:

– «Дорогая Валери, я по тебе скучаю и надеюсь, что ты скоро вернешься. Покупатели магазина спрашивают о тебе каждый день – не пойми меня превратно, я вовсе не хочу сказать, что не могу справиться со всей работой один...» – Пока Роджер смеялся, Валери достала из сумочки письмо, прочла его про себя и добавила: – Ну вот, почти слово в слово. Кроме этого: «Между прочим, звонил мистер Сирз из школы и спрашивал, будешь ли ты делать выпускные фотографии в этом году». – Она вздохнула. – Новый поворот.

Роджер покачал головой и тихо сказал:

– Ваш отец хочет, чтобы вы вернулись.

– Очевидно...

Роджер неловко кашлянул.

– Что ж, у нас осталось работы еще на пару недель, не больше.

– Тоже верно, – натянуто согласилась Валери. – А потом я вернусь домой, а вы к себе в Нью-Йорк, и все будет отлично, правда, Роджер?

После слов Валери наступило тягостное, почти болезненное молчание. Они смотрели друг на друга. Подошла официантка. Собрав тарелки, она поинтересовалась, будут ли они заказывать десерт.

– Сегодня очень удался персиковый коблер, – дружески посоветовала она Роджеру.

– Звучит заманчиво, но боюсь, я и так уже съел слишком много. А вы, Валери?

– Я буду только кофе.

Роджер повернулся к официантке:

– Тогда два кофе, пожалуйста.

Официантка ушла. Роджер заметил, что Валери погрустнела.

– В чем дело, Валери? Все еще думаете об отце?

– Да, а еще я только что вспомнила, что мама готовила лучший персиковый коблер во всем Натчезе.

– Неужели? Может, вернуть официантку?

– Нет, не нужно, это будет все равно не то.

Роджер внимательно всмотрелся в ее лицо:

– Не хотите рассказать о своей матери?

Валери мужественно улыбнулась:

– А что, пожалуй, расскажу! Моя мама была удивительной женщиной, такая живая, добрая. Она была домохозяйкой, но принимала участие в работе местного исторического общества и иногда проводила экскурсии по старинным особнякам. Она всегда обо мне заботилась, пекла печенье, шила для меня, была спонсором нашей команды герлскаутов.

– Значит, у вас было прекрасное детство.

Валери кивнула, чувствуя, что вот-вот расплачется.

– Самое лучшее.

Официантка принесла черный кофе с густой пенкой. Сделав глоток, Роджер заметил:

– А вы не хотите рассказать, что случилось в прошлом году, когда ваша мать умерла?

Валери поставила чашку на блюдце.

– В прошлом году мама перенесла серию инсультов. Понимаете, она страдала хронической болезнью почек, из-за этого у нее часто бывало высокое давление. Нам казалось, что она поправляется и все идет хорошо, хотя мама часто пыталась представить свое состояние лучше, чем оно было на самом деле, а потом... – Валери замолчала и тяжело вздохнула. – Ей было всего пятьдесят семь, когда она умерла.

Роджер заметил, что ее рука дрожит, и накрыл ее своей.

– Мне очень жаль, Валери.

– Это был тяжелый год. Особенно тяжелый, потому что...

– Почему, Валери?

Она отдернула руку и потупилась.

– Я когда-то была помолвлена.

Роджер опешил:

– Правда?

Она кивнула.

– Наш роман длился недолго, но иногда мне кажется, что прошла целая вечность. Мне было двадцать три, Марку – двадцать четыре. Все шло прекрасно до тех пор, пока Марк не потерял работу в нефтяной компании. Тогда он решил поправить свои дела тем, что бросил меня и женился на девушке из богатой семьи.

– Мерзавец! – процедил Роджер сквозь зубы.

Валери вздохнула.

– Просто он был незрелый, теперь я это понимаю. Но тогда мне было очень тяжело, тяжелее всего от того, что вскоре после женитьбы он стал снова мне звонить и говорить, что его брак был ошибкой и что он хочет снова со мной встречаться. Конечно, он никогда и словом не обмолвился о возможности развода.

– Но вы ведь не стали с ним встречаться, правда?

Валери улыбнулась:

– Нет, конечно. Но хуже всего было то, что, когда стало ясно, что мама смертельно больна, Марк принялся названивать особенно настойчиво.

– Каков негодяй!

– Мне пришлось пригрозить, что я пожалуюсь его жене, только тогда звонки прекратились.

– К счастью для вас! – Роджер посмотрел на нее с нежностью и сочувствием. – Бедняжка! Я понимаю, что с тех пор вам трудно доверять мужчинам.

Валери поставила чашку и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вам я доверяю.

Роджер со стоном отвернулся.

– Зря, лучше вам этого не делать.

– Ничего не. могу изменить, я доверяю, и все тут. Мне кажется, это не я, а вы боитесь снова рискнуть.

Роджер опять повернулся к ней и с нажимом произнес:

– Неправда. Крах своего брака я давно пережил. Но должен признать, я не хочу повторять старую ошибку и связывать себя с женщиной, которая так сильно от меня отличается.

– В чем же различия? Предупреждаю, если вы снова собираетесь затянуть песню про возраст, то это чушь.

Валери явно не собиралась легко сдаваться. Роджер рассмеялся:

– Вот как?

– Да, это просто отговорка, которую вы используете, чтобы не связываться со мной.

Роджер подался вперед и с жаром заговорил:

– Валери, я уже пытался это объяснить, я не говорю, что разница в возрасте создает между нами пропасть, но определенные различия налицо.

– Какие, например?

Всмотревшись в ее лицо, Роджер не смог сдержать улыбки.

– Например, вы юная и импульсивная, а я человек солидный, мои взгляды давно сложились.

– Может, это мне и нравится?

Роджер покачал головой, на его лице отразилась такая борьба чувств, что было жалко смотреть.

– Валери, я просто чувствую, что с кем-то из сверстников вам будет лучше.

– С кем, например?

– Ну, с кем-нибудь вроде Рико. Вы с ним поладили гораздо быстрее и лучше, чем мы с вами. По возрасту он подходит вам гораздо больше, чем я.