Ты, я и он - Саня Сладкая

дело. Алиса настолько прекрасная женщина, что я тоже в нее влюблен. Можно сказать, влюблен с первой минуты как увидел. Мы переспали. И после проведенной ночи, Алиса меня избегает. Видимо, я не оправдал ее надежд, что неудивительно. — Стас с удовлетворением наблюдал, как вытягивается лицо Михаила, — да, понимаю твое состояние. Но, может ты завоюешь ее расположение? Извини за подробности, но думаю, что они не будут лишними. Алиса хорошая девушка, и то, что между нами произошло было из-за стресса. Так ведь?

Стас посмотрел на меня. Его взгляд был безжалостен.

— Перестань молчать как глупая овечка. Не у тебя ли сейчас решается судьба? — зло процедил он сквозь зубы, — считаю, что нужно сделать выбор. С кем ты хочешь быть — со мной, слабым калекой или с моим отцом, вполне крепким, и не сомневаюсь, сильным мужчиной? А может, ты хочешь вернуться к любимому мужу? Учись уже принимать решения и не строй из себя недотрогу.

Я молчала: как всегда в моменты волнения или испуга, я терялась, и не могла вымолвить ни одного слова. Молчание было угнетающим, и каждая секунда казалась вечностью. Мое сердце разрывалось на мелкие кусочки, было невыносимо больно и страшно. Михаил смотрел на меня широко открытыми глазами, и кажется, еще не до конца осознал происходящее.

Глава 33

— Ну, что, так и будем молчать? Или, наконец, ты вылезешь из своей ракушки и скажешь хоть слово?

Раздражение Стаса набирало обороты. Его голос словно резал по живому, заставляя меня вздрагивать от каждого слова, но я не понимала, что он от меня хочет, почему так злится? В конце-концов, я никому не сделала ничего плохого. Слезы наворачивались на глаза. Да, я переспала с ним, но разве это запрещено законом?! Разве я не в праве, делать то, что хочу, или, может, я сама заставила его в тот вечер найти меня в «Звездочете» и привезти к себе домой? Я сжала пальцами виски и мысленно мечтала провалиться сквозь землю. Происходящее казалось чем-то нереальным и унизительным. Эти двое заставляли меня чувствовать себя настоящей шлюхой. Но ведь это вовсе не так!

— Алиса, это правда, ты переспала с моим сыном?

Я услышала тихий, спокойный голос Михаила и нерешительно подняла глаза. Все это время, я, как провинившаяся школьница, смотрела себе под ноги. Отчего было еще хуже. На периферии сознания, я пыталась вспомнить еще более унизительные ситуации в моей жизни, но таких не было.

— Михаил, простите за то, что подорвала ваше доверие. — С трудом пробормотала я, — но я не хочу оправдываться перед вами. Это моя жизнь, и я сама решаю, как ее прожить.

Михаил смотрел на меня, и я могла лишь гадать, какие мысли крутятся в его голове. Наконец, он устало произнес:

— Хорошо. Ты можешь поехать домой. Стас, не веди себя как последний кретин, выпусти девушку. Не переживайте, я заплачу вам деньги за эту неделю.

Стас молча сдал на коляске назад, и я буквально выбежала в коридор. Еще никогда я не обувалась так быстро, но перед тем, как выскочить за дверь, я обернулась и встретилась взглядом со Стасом. Он был разъярен, и изо всех сил сдерживал себя, чтобы не сказать что-то колкое. Я была уверена, что он ненавидит меня. Ненавидит за то, что его отец хотел со мной встречаться и практически предложил стать хозяйкой дома. Вся эта ситуация выглядит отвратительно и некрасиво.

Не помню, как я доехала до квартиры. Перед тем как закрыться на все замки, я зашла в магазин и купила бутылку красного, полусладкого вина. Надо же как-то отметить свое фееричное увольнение, ну и успокоиться тоже не помешает. Сердце гулко стучало, виски ломило от перенапряжения. На кухне, я быстро сделала салат из овощей, нарезала сыр и полукопченую колбасу, не забыла взять ведерко с мороженным. Странно, но я чувствовала просто зверский голод. После бокала вина меня очень быстро развезло, видимо, я настолько морально истощилась, что теперь достаточно пару глотков алкоголя, чтобы упиться в стельку и забыть собственное имя.

Я бездумно щелкала пультом телевизора и в сотый раз прокручивала в голове сегодняшний разговор. Стало смешно. Минут пять я безудержно хохотала, вспоминая лицо Стаса и неловкое выражение лица у Михаила. А что, из нас получилась бы очень хорошая семья — я могла бы официально стать мамой Стаса. Мы бы прекрасно жили все вместе. Со временем, Стас бы успокоился и стал называть меня мамой. Только от этой мысли у меня началась истерика. Настолько сильная, что меня стало сильно тошнить, перед глазами все поплыло, запрыгали черные мошки.

Пока я бежала к унитазу, зажав рот ладонью, даже не думала ни о чем: меня громко рвало минут пять. Рвало с такой силой, что желчь попала в нос. Я держалась за край унитаза и пыталась сохранить равновесие: было плохо, все вокруг кружилось и рябило. Но разве может быть так плохо от одного бокала вина? Единственное объяснение — вино испорчено. Я умылась прохладной водой, постояла немного перед зеркалом, разглядывая свое лицо.

Очень бледная, настолько, что ярко выделяются мешки под глазами, губы трясутся, и кажется, на лбу выступила испарина. Не хватало еще заболеть!

Я вернулась в гостиную, забралась под одеяло и попробовала уснуть. Одна только мысль о еде вызывала новые приступы тошноты. Хорошо, хоть не мутило, когда закрываю глаза.

О том, где теперь искать работу, я пока не думала. Пока представилась такая возможность, я собрала все документы и подала на развод. Вот Женя обрадуется, когда к нему придет извещение. Ничего, Марина найдет способ его успокоить. На секунду я вдруг подумала, что слишком быстро сдаюсь, отдаю мужа любовнице без всякого сопротивления. Ведь многие женщины готовы принять изменщика в семью, дают второй шанс. Я даже слышала, что бывают исключения из правил, и пара живет долго и счастливо еще много лет. Жаль, но это точно не в моем случае.

Да, я готова отдать мужа без сожаления. Потому что я не хочу быть на подхвате. Я не хочу быть той, которую милостиво придерживают рядом, и тешат свое эго, периодически изменяя снова и снова. Я уверена, что мужчина-предатель никогда не изменится, а если женщина простила, значит, она готова терпеть измены всю свою жизнь.

Только от своих мыслей и действий мне не становилось легче. Пока я шла до остановки, снова резко стало плохо. Да так, что я едва не упала. Какая-то незнакомая женщина в цветастом платье подхватила меня