Жена для киллера - Марина Владимирова-Бойко

Я взяла кейс, позвонила Быстрицкому и направилась в город. Мы договорились с ним встретиться на том же самом месте, где и вчера.

Когда я приехала, он уже ждал. Как и в прошлый раз, стоял в сторонке и наблюдал. Его волосы взъерошены, плечи расправлены, взгляд серьезный, грозный. Щетина на его худых щеках отросла еще больше. Одет он также, как и вчера. Неприятный. Самодовольный. Высокомерный.

— Привезла? — сразу спросил он, когда увидел меня.

— Что с ним будет? — отвечала я вопросом на вопрос.

— Тюрьма ему будет. Лет десять, если не больше. А от себя я сделаю все возможное, чтобы его упекли на полную катушку. И дали максимальный срок.

— Я отдам кейс. Но я хочу увидеть его. Вы можете устроить с ним свидание?

— Он не слишком обрадуется твоему визиту, — задумчиво ответил Быстрицкий.

— Я ему все объясню. Он поймет, обязательно поймет.

— Давай сюда кейс, — говорил он спокойно, так как увидел, как я сильно сжимаю его серебристую ручку.

Глубокий вдох и я протянула кейс. Быстрицкий резко его схватил, а затем ничего не сказал, направился к парковке. Я побежала за ним.

— Прошу вас! Организуйте встречу.

— Ты что так и не поняла?! — грубил Быстрицкий, а затем сильно схватил меня за руку. Он приблизился ко мне ближе и продолжил говорить нервным, хриплым голосом:

— Вали в свой Новосибирск, пока трамваи ходят. Забудь киллера и все, что тут было. А если еще хоть раз встретишься мне на пути — упеку в тюрягу. Понятно? — затем он ослабил хватку и отпустил мою руку. Я стояла и ничего не могла сказать ему в ответ. В мыслях только одно: больше всего на свете хочется увидеть Марата, посмотреть ему в глаза, сказать одно простое слово — прости.

Я уверенно зашага по тротуару, когда фигура Быстрицкого скрылась среди машин, стоящих на парковке. Вспомнила нашу последнюю встречу с Маратом. Он собрался для меня делать романтический ужин, свечи, цветы. А я… А я погорячилась. Поспешила. Не знала, что он не виновен. Почему я не поговорила с ним? Не узнала всю правду…

Хочу его вытащить из тюрьмы. Еще совсем недавно я бы сказала себе, что это неправильно. Он убийца и должен понести заслуженное наказание. Но теперь все иначе. В какое-то мгновение в моей жизни все стало иначе. Мой мир перевернулся. Я поняла, что такое настоящее любовь. Я поняла, что такое любить. Это когда неважно кто он. Киллер, убийца, миллиардер или работник коммунальных служб. А может такой же мент, как Быстрицкий. Он тоже человек и его кто-то любит. Не смотря на то, что он самая последняя сволочь.

Я хочу быть с Маратом. Это понимаешь, когда его нет рядом. Когда нет возможности увидеть его глубоких глаз, почувствовать прикосновение самых сильных рук. Все, я больше не могу противостоять этому чувству. Да! Я его люблю его! Сильно люблю. Закрываю лицо руками, останавливаюсь в большом потоке людей и не могу дальше идти. Собираюсь с силами, понимаю, что нужно быть сильной, терпеливой. Нужно уметь верить и ждать.

Спускаюсь в метро, стараюсь не замечать прохожих. Но как назло мой взгляд цепляется за влюбленные пары, которые проходят мимо меня. Счастливые, целуются, крепко взявшись за руки. А я продолжаю идти, смотреть на них, а перед глазами снова Марат. Вот мы с ним идем на лодочную станцию, а вот он легким прикосновением своей большой руки, убирает мои локоны, падающие на лицо. Смотрит мне в глаза. Я хочу его обнять. Сильно-сильно прижаться к груди. Почувствовать все тепло его тела. Запустить руки в его волосы, почувствовать, как он снова нежен со мной.

Вся в мыслях о Марате совершенно не заметила, как добралась до нужной мне остановки. Еще немного и я буду у его дома. Зашагала быстрее. На улице холодало. Воздух морозный, землю покрывал тонкий слой инея. Вот-вот опадут листья, и выпадет снег.

Я не знала, какой у Андрея подъезд, какой номер квартиры. Да и не пропустят меня. Территория огорожена и охраняется. Знала, только что он живет в этом доме и узнала об этом совершенно случайно. Когда он заезжал за мной и когда мы проезжали этот дом, Левин сказал, что живет именно здесь.