Диету не предлагать - Надежда Мамаева

– Ты сейчас мне в чувствах признаешься или откровенно хвастаешься своим донжуанским списком? – я держалась из последних сил, стараясь не поддаться этому хитрецу.

– Одно не исключает другое. Вдруг ты хотя бы им впечатлишься и сменишь гнев на милость, раз уж мой образ звезды тут бессилен.

– Знаешь, не впечатлил, – разочаровала я блондина.

Он на секунду погрустнел, а потом спросил:

– А какая твоя мечта?

Я, то ли поймавшая настроение Чарльза Буковски, то ли просто какую-то забористую дурь, которую, не иначе, разлил в воздухе Макс, ляпнула:

– Узнать, каково это, целоваться под дождем.

Но то ли блондин не читал «Хлеб с ветчиной», то ли привык добиваться своего любой ценой, но…

Макс оценивающе посмотрел на ванную… А потом и вовсе шагнул в нее, как есть, в джинсах и футболке, и врубил душ.

Меня тут же обдало брызгами, а вот этот псих промок в один миг.

Упругие струи дробили монотонный звук на тысячи мелких ударов, шумели, будоражили. Казалось, капли ударяли не об акрил ванной, а о мои натянутые нервы.

Макс протянул руку:

– Это не совсем дождь, но я сторонник того, чтобы мечты сбывались. И желательно сейчас, а не в следующей жизни.

И я поняла: если я сейчас соглашусь, в моей жизни что-то изменится навсегда. Не на одну ночь, как на курорте, далеко не на одну. Словно чувствуя мои колебания, Макс, глядя мне прямо в глаза, произнес:

– Рядом со мной не будет просто, но я не предам. Обещаю.

Я шагнула. Шагнула, чтобы узнать: под струящимися потоками воды поцелуи и вправду имеют особую силу.

Остаток ночи мы просидели на кухне, кутаясь в плед. Я рассказывала Максу о себе, а он – о себе.

Мне открылся секрет успеха его песен. А еще я отчасти поняла, почему он слегка псих. Я бы на его месте чудила еще больше.

Макс, сколько себя помнил – выступал. В старших классах школы он и вправду с ребятами в гараже играл на гитаре. «Ни шагу назад» – так называлась их группа, которая действительно выступала по выходным в одном из баров города. Но после школьного выпускного их бой-бэнд распался. Кто-то поступил университет в другой город, кого-то затянула первая серьезная любовь.

Макс остался, имея на руках неплохие результаты ЕГЭ. А еще – амбиции, и желание доказать всему миру, что он чего-то стоит. В общем, классический набор юноши со взором горящим.

Вот только довеском к таланту певца шла госпожа Неудача. В свое время из-за отца-военного семья юного музыканта постоянно переезжала, потому блондин дважды отцчился в шестом классе, и школу он закончил не в семнадцать лет, как его одноклассники. Так получилось, что к восемнадцати годам вместе со школьным дипломом он получил повестку. Убегать от призыва? Да его отец, не одобрявший бряцанья на гитаре, сам привел сына в военкомат со словами «наконец-то станешь мужиком, а не патлатым придурком». Видимо, в родителе теплилась надежда, что чадо пойдет по его стопам.

Но не вышло. Год службы прошел, и Макс решил после дембеля не возвращаться в родной городок, а покорить столицу рока. Правда, путь на звездную вершину оказался не из легких. Были и вагоны, разгружаемые по ночам, и дважды заваленные экзамены в вуз, и драки в подворотнях, и игра на гитаре в метро со шляпой у ног. Там-то, в подземке, его и заметил Дэн, предложив «побренчать» в группе, из которой на днях с пафосом ушел соло-гитарист.

Так Макс оказался «похитителем». Сначала музыканты выступали в третьесортных клубах и барах, перебивались случайными гонорарами. Денег почти не было, зато с блондином случилась любовь. Как ему казалось тогда – единственная, на всю жизнь. И главное, что взаимная.

Но как выяснилось чуть позже – недолгая. «Похитителей» на одном из прослушиваний увидел Стас Ланских – продюсер с немалым чутьем на таланты, как раз искавший новый проект – и предложил подписать контракт.

Постепенно «Похитители» стали набирать обороты. Ланских даже договорился, чтобы они выступили на разогреве приехавшей в Россию легенды рока, мировой звезды.

«Это наш шанс», – подумали музыканты. «Это мой шанс», – видимо, подумала и девушка Макса. В итоге за каких-то пару минут до выхода на сцену фронтмен застал свою белокурую любовь на коленях в гримерке, а перед ней стояла та самая мировая рок-звезда со спущенными штанами.

Ртом девушка работала хорошо, вдохновенно. В первый момент от того, чтобы не сорвать концерт, разукрасив известную всему миру физиономию, Макса удержал Дэн, который был рядом. Ударник мертвой хваткой вцепился в друга, не давая ему наломать дров. А потом… фронтмен все же нашел в себе силы развернуться и уйти. Было не время и не место для разборок.

На стадионе бесновалась многотысячная толпа, и это был шанс, который выпадает только раз. Шанс для всех «Похитителей ночи». Начисти Макс звездное забрало сейчас – и на группе можно было бы поставить крест.

Фронтмен сдержался. Вышел на сцену. И выступил. Причем не просто выступил, а раскачал толпу, заставил ее неистовствовать. Именно после этого выступления «Похитителей» заметили, и они стали набирать бешеную популярность.

Раненое сердце пело ярко. Боль от разочарования подарила вдохновение песням. А сам Макс впервые понял: слава действительно ослепляет. И спустя время, глядя на фанаток, готовых на все для своего кумира, для него, он в этом только еще больше убеждался.

А на Бали… Ему стало любопытно, стоит ли он чего-то без своего звездного ослепляющего сияния?

– Но почему именно я? – спросила я с какой-то обреченностью, потому что понимала: в этом блондинистом психе я, кажется, увязала все глубже и глубже. Ну почему ему было не пройти мимо?

– Ну… если честно, я не смог устоять перед твоими джинсовыми шортами. Когда ты полезла под кровать за моим ежедневником, – этот гад лучезарно улыбнулся.

Отшутился. У-у-у.

– Хотя нет, ты покорила меня раньше, когда отодрала карман от моих джинсов. Это произвело на меня ослепительное впечатление.

– Знала бы, что ослепительное, черные очки бы предложила, – беззлобно буркнула я.

– Почему-то в этом не сомневаюсь.

Мы сидели на маленьком кухонном диванчике, обнявшись и закутавшись в клетчатый шерстяной плед. На стуле сушились два мокрых полотенца, а в окно робко стучался рассвет.

– Я сегодня улетаю в Европу. На четыре месяца. Ты будешь меня ждать? – сильные руки крепко и как-то удивительно бережно обняли меня.

– А у меня есть варианты?

– Нет.

Макс ушел в шесть утра. Хотя как ушел: я его выпихнула, поскольку он сознался, что самолет у него в полдень. А с учетом того, что он сутки не спал, отыграл концерт, побывал в полиции и всю ночь болтал со мной о ерунде…

Когда Макс, стоя в дверях и щурясь, заявил, что «еще хотя бы часик…», я строго сообщила, что мне нужен вообще-то живой и желательно здоровый парень, а не зомби – скелетина. На что блондин возмутился, дескать, он вовсе не реинкарнация кощея, а вполне себе подтянутый и накачанный… Я вспомнила ночь на Бали и была вынуждена признать: не врет. У него действительно отличное тело.