Диету не предлагать - Надежда Мамаева

– Да прекратите же вы! – спустя пару секунд бешеной атаки взревел мужик. – Я к вам пригла….

Остатком фразы он подавился. Потому что Сашка именно в этот момент подтвердила то, что многие знакомые с нашей семейкой и так знали: козла нужно бояться спереди, коня – сзади, а Александру Белоус – со всех сторон. Коронный мах ногой у нее вышел просто отлично. Угодив в то самое место, которое у мужиков отвечает за поиск романтики.

Я же, сообразив, что незваный гость – не засор в трубе, и вантузом его не ликвидировать, попыталась на манер кавалериста запрыгнуть на сгорбленную спину бандита. Но то ли «круп» слишком гарцевал, то ли подпрыгнула я плохо…. Впрочем, кое-чего я все же добилась: оказалась сверху. И вцепилась руками в шею, а зубами для верности – в ухо. А то ведь еще скинет. Паразит.

Как выяснилось, переоценка ценностей у мужиков происходит вмиг: Сашка тут же была выпущена на свободу. Меня же, полуголую, попытались спихнуть со спины. Угу, щас! Полотенце, которым я была обмотана, зажатое между моим телом и спиной «человека в черном», держало последний рубеж моего сомнительного целомудрия.

Заскрежетавший замок соседской двери оповестил: у нашего боя будут свидетели. Да еще какие: Клавдия Кузьминична! Эта почтенная дама разменяла уже седьмой десяток, но, по моим ощущениям, до сих пор работала агентом невидимого фронта – минимум внештатным осведомителем в ФСБ. Ибо она знала все обо всем и всегда.

Вот и сейчас соседка появилась в самый пикантный момент, обозрела нашу композицию «Европа на быке», усеянный осколками и цветами пол, и гаркнула на всю лестничную площадку:

– Развратники!

Чтобы убедить ее в обратном, мне пришлось бы разомкнуть челюсти, посему я предпочла быть здоровой развратницей, а не добродетельной отбивной.

– Я сейчас милицию вызову! – громыхнула Кузьминична.

– Вызывайте! – хором грянули Сашка и бандит.

Малая еще добавила:

– Скорее!

Такого ярого сотрудничества с органами старушка явно не ожидала и резко захлопнула свою дверь, скрывшись в квартире.

Малая же, увидев, что меня пытаются усиленно скинуть, подобрала что-то с пола и…Я почувствовала, как мимо меня пронеслось нечто, а потом тело здоровяка обмякло, и он рухнул на пол, заняв собой всю прихожую.

Не дожидаясь приезда доблестного наряда полиции, мы с сестрой связали нападавшего. Три упаковки скотча на него извели. Зато обмотали его хорошо: как гусеницу, что решила окуклиться.

Дверь к этому моменту была заперта, я – одета в джинсы и футболку, а средство успокоения (искренне надеюсь, что только успокоения, а не упокоения) бунтарей – рассмотрено в деталях. Трещин на нем не было, а голову бунтаря я не разглядывала.

Что же, скотч – универсальная вещь, им можно не только связывать, но и усмирять. Главное, чтобы один его вид бы липким, а второй – из дьюти-фри. Улетая, я прихватила на сувениры не только магнитики и ракушки, но и бутылку – уроженку Шотландии. Как оказалось, не зря.

Время шло, дождь за окном – тоже. Доблестные стражи порядка не торопились заглянуть на огонек, а вот наш «налетчик» начал подавать признаки жизни или недовольства ею – я не поняла. Ибо его пробуждение было ознаменовано матерным стоном.

– …ять. Чтобы я еще раз кому-то приглашение пошел передавать…

У меня закралось сомнение. Когда же жертва девичьего гостеприимства пришла в себя и была допрошена с пристрастием, выяснилось, что сомневалась я не зря.

Мы с Сашкой нечаянно оглушили охранника группы «Похитители ночи», который принес приглашение на концерт для некой Ники Белоус. И не только на сам концерт, но и на закрытый банкет после оного.

Слова жертвы подтвердились документально: в кармане его пиджака обнаружился конверт с именным пропуском.

На мой резонный вопрос: «Зачем напал на ребенка?» – охранник уничижительно фыркнул: дескать, это еще кто на кого напал.

Как оказалось, Сашка, выяснив у меня, что гость незваный, не потрудилась глянуть в глазок, убежденная, что это вернулся мой бывший. Ну и решила вернуть ему букетик. Вместе с хрустальной советской вазой, что весила вместе с водой не меньше килограммов трех – четырех.

В итоге дверь открылась, ваза просвистела у виска, секьюрити машинально среагировал на атаку, обезвредив нападавшего. А дальше был мой триумфальный выход с вантузом.

Пришлось охранника освободить, скотч – разрезать. А потом еще и залечивать его моральную травму борщом с пампушками, которые, пока я мылась, успела приготовить Сашка. К слову, малая быстро метнулась на лестничную площадку, с космической скоростью ликвидировала размазанные цветы и осколки вазы, а потом все то время, что телохранитель рок-звезд уплетал ее стряпню, сидела и пялилась на него, как на небожителя.

Я же выяснила, как Макс узнал мой адрес: оказалось, что за деньги, а точнее – за мзду частному детективу, можно выяснить и не такое. Мой номер пробили по базе и вуаля – на пороге стоит «курьер» с приглашением. Хорошо, что он был морально и физически подготовленным охранником, а не тщедушным мальчиком на посылках.

Только когда гость умял две тарелки, продегустировал содержимое бутылки, которой его же и оглушили, обработал ссадины перекисью, в дверь позвонили они: ребята из полиции.

Пришлось открывать, заверять что «разврат» был обоюдный и вообще Кузьминичне показалось…

Когда же все ушли, и я с облегчением захлопнула входную дверь, то Сашка, сложив руки на груди с серьезной, исключительно взрослой интонацией потребовала:

– Колись!

Пришлось признаться, что тот мажор на курорте оказался фронтменом группы «Похитители ночи».

– Ты пойдёшь на концерт? – с придыханием спросила сестренка.

Я скептически глянула на мелкую. Это для нее он – кумир. А для меня – чокнутый псих, решивший самоутвердиться за мой счет.

– Конечно нет, – отрезала я.