Диету не предлагать - Надежда Мамаева

– Я же тебе перевела деньги на билет, – напомнила я.

– Если проблема только в этом, то я тебе их сейчас верну, – тут же заверила мелкая.

Мне стало интересно: как?

Зря я об этом спросила… Но зато поняла, если Сашка каким-то непостижимым образом провалит экзамен в театральный, то ей прямая дорога в коммерсанты: толкнуть билет за два часа до концерта втридорога в течение каких-то десяти минут – это не просто талант, это мастерство.

Пока я убиралась в прихожей, мелкая выставила свой простой билет на сайт, замазав штрих-код, провернула продажу через безопасную сделку и… О том, что ей все удалось, я узнала, когда мой заряжающийся телефон пиликнул, оповестив: ваш счет пополнен. Причем не на четыре, а на восемь тысяч.

– Вот! Теперь по твоей милости я осталась без билета, – безапелляционно заявила сестра. – Так что ты обязана отдать мне свой пригласительный.

Меня разделали под орех. С другой стороны – пусть малая повеселится. Это же ее кумиры. А Сашка, несмотря на свою шебутную, порою взрывную натуру – моя сестренка, которую я люблю.

Я протянула ей конверт. Думала, она выхватит его и умчится. Но нет, с криком «Я тебя обожаю!» на мне повисли не хуже обезьяны, штурмом взявшей верхушку банановой пальмы. Потом еще и обслюнявили.

– Только условие: на банкетную часть даже не вздумай идти!

– Конечно! – заверили столь искренне, что пришлось сурово напомнить о времени окончания концерта, прибавить к нему час на дорогу и вынести вердикт:

– Чтобы в двадцать два тридцать была дома…

– Но…

– В одиннадцать начнется комендантский час, – я была непреклонна, памятуя, что подростки в зимнее время могут гулять до десяти вечера, а летом – чуть дольше, но все же не до полуночи. – Если тебя заберут в полицию…

– Поняла, поняла, – перебила Сашка и проворчала себе под нос так, чтобы я, уходящая в кухню, не слышала: – Судя по всему, когда раздавали пофигизм, моя сестра где-то в другом конце нашла клад с занудством…

– Я все слышу, – крикнула я, стоя у раковины, полной грязной посуды.

– Ой, я хотела сказать… с педантичностью! – тут же преувеличенно громко добавила Сашка. – А еще с настойчивостью в достижении целей, с великолепной организованностью…

Слова звучали под аккомпанемент шуршащей ветровки: Сашка собиралась на свой концерт.

– Ты что, съела чье-то резюме? – съехидничала я.

– Нет, просто погуглила словарь положительных синонимов… – из-за косяка выглянула хитрющая физиономия сестренки. – Ну все, я пошла.

Она нахлобучила кепку, которую держала в руке. Та хоть отчасти прижала ее темные курчавые вихры. В последний момент Сашка все же как-то задумчиво, по-взрослому, посмотрела на меня и спросила:

– Ты точно не хочешь пойти сама?

– Нет, – я склонила голову на плечо и грустно улыбнулась: – И беги уже…

Вот только когда за сестрой закрылась дверь, я села на стул и тяжело вздохнула. На душе было муторно.

Пиликнул телефон: пришла смска. Короткая. Всего четыре слова:

«Я буду ждать тебя». Макс. Сообщение было без смайликов, что в наше время значит – настрой серьезней некуда.

Вот только зачем он это делает? Кажется, у нас все и так понятно: мы разошлись, как в море не то, что корабли – подводные лодки. Чтобы ни в перископ не увидать, ни эхолокатором не достать. А теперь это дурацкое приглашение.

Пусть ждет. А я хочу просто жить нормальной жизнью. Встретить нормального парня. Не изменника, не звезду. Нор-маль-но-го. Неужели это такое несбыточное желание?

Я посмотрела на часы. Попила чаю.

Еще раз посмотрела на часы. Почитала книгу.

Глянула на электронное табло. Опять попила чаю.

Снова посмотрела. Включила ноутбук.

Контакт, ютуб, пикабу… И часы в нижнем правом углу экрана.

Результаты чаевничания напомнили организму о себе.

Сходила. Пришла. Глянула на циферблат в массивной оправе. Старинный.

И поняла: время решило надо мной изощренно поиздеваться. Секунды тянулись густой клейкой смолой, неохотно складываясь в минуты. Натягивая нервы до предела.

Десять. Половина одиннадцатого. Я полезла в ленту новостей. Покопалась в фотках с сегодняшнего концерта, которые Сашка уже успела у себя выложить. Сейчас она была офлайн. Не выдержав, набрала ее номер.

«Абонент недоступен»

Что?!

Я сглотнула холодный ком в горле.

В голову полезли вредные мысли. Из тех, от которых прибавляется морщин и седины. Успокоила себя тем, что, возможно, сестра немного задержалась. Или все же решила рвануть на банкет…У-у-у…

Мрачные страшилки «а вдруг» старалась загнать подальше, просто методично набирала номер Сашки, и все чаще ловила себя на желании позвонить Максу и выяснить у него: куда делась малая?

В одиннадцать это желание переросло в намерение, и я уже готовилась нажать на зеленую трубку, как мой самсунг сам проявил инициативу.

Входящий был со стационарного телефона, с кодом города.

– Да, – выдохнула я в трубку.

– Вероника Владимировна Белоус? – чеканя каждое слово, осведомился сухой, какой-то казенный голос, от которого внутри враз все похолодело.

– Д-да, – согласилась я, предчувствуя недоброе.

– Александра Владимировна Белоус ваша родственница? – между тем продолжал он допытываться.

– Да, – опять согласилась я.

– Она в отделении. Приезжайте, забирайте…

Как во сне я записала адрес, положила трубку, а потом, судорожно вызвав такси, кинулась одеваться.

Джинсы, футболка, толстовка, кожаный рюкзак. До отделения я долетела, отсчитывая про себя минуты. Что? Что могло произойти?

Ругала себя, что вообще пустила ее на этот концерт, дала свой пригласительный…

Все оказалось не столь ужасно. Сашка, мечтательно улыбающаяся, с распухшей щекой обнаружилась на стуле. Рядом с ней – рыжий, долговязый, голенастый, состоящий, казалось, из одних углов, парень с фингалом под глазом и насупленным лицом.

Эти два гаврика сидели напротив полицейского, составлявшего протокол. А вот других действующих лиц я увидела не сразу. Они расположились рядом с входной дверью, которую я открыла.

Макс и еще один парень с ирокезом.

– Ника! – Сашка, ринувшаяся было ко мне навстречу, тут же под грозный окрик «сидеть!» плюхнулась на место.

Полицейский, уже немолодой, грузный, одутловатый, с выражением лица «как же вы мне все осточертели» продолжил строчить на листке.

Я бросила выразительный взгляд на Сашку, потом на Макса. Получила от блондина не менее выразительный в ответ.