Любовь побеждает все - Нора Робертс

Он взял Клариссу за обе руки и посмотрел на Эй Джи так, словно хотел сгрести мать в охапку и немедленно утащить прочь.

— Мистер Маршалл, — стараясь говорить спокойно, Эй Джи протянула ему руку.

— Мисс Филдс. — Он освободил одну руку и подал ее Эй Джи. — Должен сказать, вы более преданный агент, чем даже мой собственный. Я надеялся сам сегодня привезти Клариссу.

— О, ей нравится вся эта суета, — вмешалась Кларисса, торопясь успокоить обоих. — Боюсь, я так забывчива, что она вынуждена напоминать мне о каждой мелочи, касающейся телевизионного интервью.

— Просто расслабься, — посоветовала Эй Джи. — Я должна посмотреть, все ли на месте.

Она взглянула на часы и уже собиралась открыть тяжелую дверь студии, как в ней появился Дэвид.

— Доброе утро, мисс Филдс. — Слова сопровождались дежурно приветливой улыбкой, а пальцы в это время сомкнулись на ее запястье. — Опять присматриваете за Клариссой?

— Приглядываю за своим клиентом, Брейди. Она…

Эй Джи случайно оглянулась, и слова застряли у нее в горле. В самом центре холла крепко и очень горячо Кларисса обнималась с Алексом. Несколько мгновений Эй Джи, застыв, наблюдала за происходящим. Описать, какие чувства ее при этом обуревали, совершенно невозможно.

— Наверное, после этого ваша клиентка будет выглядеть еще лучше, — пробормотал Дэвид и потащил ее в комнату. — Не хотите присесть?

— Нет. Нет, мне нужно…

— Заняться собственными делами?

Потрясение сразу сменилось гневом.

— Она, между прочим, моя мать!

— Это верно. — Он подошел к кофейному автомату и наполнил две пластиковые чашки. — Но не ваш подопечный подросток.

— Я не собираюсь терпеть, когда она… когда она…

— Радуется? — предположил он и подал ей кофе.

— Она ни о чем не думает! — Эй Джи одним глотком опустошила чашку наполовину. — Просто поддается эмоциям, страсти. И она…

— Влюблена?

Эй Джи допила кофе и швырнула чашку на поднос.

— Ненавижу, когда меня прерывают!

— Я знаю, — ухмыльнулся он. — Почему бы нам сегодня не устроить тихий вечер? У вас. Начнем заниматься любовью в гостиной. Продолжим в спальне и вернемся обратно в гостиную.

— Дэвид, Кларисса — моя мать, и я за нее очень беспокоюсь. Я должна…

— Больше заботиться о себе. — Он положил руки ей на бедра. — И обо мне. — Он крепко провел рукой по ее спине. — Вы должны очень заботиться обо мне.

— Я хочу, чтобы вы…

— Я уже стал хорошим экспертом по вашим желаниям. — Он провел губами по ее губам, оторвался, подумал и повторил: — Знаете, у вас задрожали губы, когда я так сделал, — понизив голос, вкрадчиво поддразнил он. — А потом и тело тоже.

Слабость. Гораздо большая, чем ей хотелось бы. Она положила обе руки ему на грудь.

— Дэвид, мы же договорились! Это — рабочие часы.

— Подайте на меня в суд. — Он опять поцеловал ее, искушая и дразня, а заодно сунул руку под ее жакет. — Что там у вас надето, Эй Джи?

— Ничего особенного. — Она поймала себя на том, что невольно подалась к нему. — Дэвид, я серьезно. У нас соглашение.

В это время он уже легонько целовал ее нижнюю губу.

— Не путайте… ой… не путайте бизнес с… о черт… — Она уже забыла о бизнесе, соглашениях и прочих обязательствах.

Ее уже переполняла дикая, необузданная тяга к нему. Как это случалось каждый раз, едва он к ней прикасался. Ее терзало такое желание, какого, она точно это знала, еще не бывало на свете.

У него были твердые губы, почти такие же алчные, как в первый раз. Желание не пропадало. У него были сильные руки. Сильные, жадные и требовательные, как всегда. Страсть не тускнела. И не важно, что небольшая комната давно пропиталась запахом кофе и табака. Их чувства сосредоточились только друг на друге. Запах духов был сладким и сильным; ощущения невероятно глубокими.

Она обвила шею Дэвида руками и зарылась пальцами в его волосы. Ждущие и жаждущие губы раскрылись навстречу ему.

— Ох, извините. — В дверях стояла Кларисса. Она отвела глаза и кашлянула. Разумеется, увиденная картина не предназначалась для посторонних глаз. Тем более что вибрации, заполнившие всю комнату, могли бы расплавить свинец. — Я решила сообщить вам, что все уже готовы.

Что-то неловко бормоча, Эй Джи одернула жакет.

— Хорошо, я сейчас буду. — Она подождала, пока захлопнется дверь, и довольно резко выругалась.

— Квиты, — беспечно заявил Дэвид. — Вы застукали ее, а она вас!

Взгляд, которым его одарили, способен был испепелить шутника.

— Это не шутки!

— Знаете, Эй Джи, что я понял о вас за последние дни? Вы слишком серьезно ко всему относитесь.

— Может быть. — Она подхватила с дивана сумочку и стала нервно терзать замок. — Представляете, что было бы, если б в дверь случайно заглянул кто-нибудь из команды?

— Он увидел бы, что их продюсер страстно целует очень привлекательную женщину.

— Он увидел бы, что вы целуете меня, вместо того чтобы заниматься работой! Это абсолютно непрофессионально! Теперь по всей студии разлетятся сплетни!

— Вот как?

— Вот так. — Она сердито смотрела на Дэвида. — Дэвид, мы ведь с вами договаривались о том, что не дадим повода, чтобы кто-то из вашей команды или наших партнеров узнал о наших личных отношениях, тем более начал сплетничать!

Он, вздернув брови и прищурившись, выслушал ее.

— Деталей я не помню.

— Конечно, договаривались. — Она сунула было сумку под мышку, но ей требовалось чем-нибудь занять руки. — С самого начала.

— А-а, припоминаю: мы намеревались не смешивать бизнес с личной жизнью!

— Об этом я и говорю.

— До меня не сразу дошло, что вы желаете держать в секрете наши любовные отношения.

— Я не хотела бы объявлять об этом в «Вэрайети»[3].

Явно разозлившись, он сунул руки в карманы.

— Вас не устраивает слишком крупный второй план, да?

Она открыла было рот, чтобы достойно ответить, но сдержалась.

— Полагаю, да. — Глубоко вздохнув, Эй Джи шагнула вперед. — Я хочу избежать всяческих спекуляций, а равно и сочувствующих взглядов, когда ситуация изменится.

И не экстрасенс понял бы, что она уже ждет этих перемен. Нет, поправился он, она ждет их с самого начала! Это открытие было неожиданным и до боли неприятным.

— Понятно. Хорошо, мы постараемся. — Он взялся за ручку двери. — Давайте отметимся, что мы уже на работе.