Моя месть. Шах, тебе мат! - Мара Евгеника

ЭПИЛОГ

Шахматы - это тихая игра музыки разума

Я лежу между ног своего любимого мужчины. Смотрю в чистейшую лазурную гладь, где небо сливается с заливом Ионического моря.

- О чем думаешь, ЖенюлИ? - спрашивает Ромка, шебурша моими волосами.

- Мам, пап, смотрите, как я с деда нырять буду, - кричит нам наш старший сын Димочка.

- Твой сын деду спину не оттопчет, Ром. Может, лучше тебе Димку в воду покидать?

- Жень, не будем мешать деду чувствовать себя молодым папашей. Кстати, а бабушка с Галчонком куда ушли.

- Не нервничай. Мама сказала, что она с внучкой прогуляется в оливковую рощу.

- А вы не хотите искупаться, ЖенюлИ?

Муж обращается ко мне на вы не из уважения, а потому что нас двое. Я и наш шестимесячный сыночек, пока еще купающийся внутри меня.

- Не крутись, Ром, а то мне кое-что в шею упирается, - говорю, прижимая головой, Ромкино восстание в шортах. - Иди-ка ты охлади своего младшего друга…

Приподнимаю голову, чтобы встать, но не успеваю, потому что загребущие руки мужа меня хватают под мышки, подтягиваю выше. Роман тут же укладывает мое окуклившееся тельце рядом с собой.

- Мне ужасно нравится твое беременчатое состояние. Тебе оно идет. Ты самая красивая беременяшка. У тебя самый очаровательный животик.

- Очень интересно, Зорин. А где это ты успел разглядеть других менее красивых беременяшек? - выдыхаю намеренно капризно и жеманно, старюсь с мужем играть.

- Ой, Женька, не корчись. Тебе это не идет. Ты мне больше нравишься в образах строго адвоката и Снежной королевы.

- Хорошо, что не медсестрички и училки, - хикаю.

- Кстати, отличные ассоциации. Может поиграем вечерком, - игриво подмигивает мне Зорин, спускаясь дорожкой поцелуев с купола живота к паху, его похотливые пальчики сразу же забираются под край моих пляжных трусиков.

Начинаю хохотать, но не от щекотки, а от воспоминаний.

- Ну, ты чего, сладкая? Я же аккуратно…

- Ты смотри не увлекайся проверять стратегически важные места, - заливисто смеюсь и грожу ему пальцем. - А я до сих пор помню, когда ты самый первый раз без зазрения совести полез их проверять.

- Вот ты, Женька, сочинюха. Это просто у меня пальцы замерзли. Ну, и я их решил погреть, там где альпинисты руки греют.

- Так….Стоп-стоп, драгоценный Роман Дмитриевич. Смотрю, у Вас начал ранний склероз развиваться. Ты же мне все эти годы рассказывал, что у тебя, когда я села в салон твоего бегемота, снесло крышу от любви ко мне.

- Ой, Евгения Юрьевна, бросьте свои адвокатские крючки. Всё бы Вам к словам цепляться. Крышу мне снесло, в самую первую встречу с тобой. И кстати, сладкая моя, самый первый раз я мог залезть в трусишки к зайчишке еще тогда, когда тебя у суда похитил.

- Серьезно?! - наигранно удивленно смотрю на мужа, прищурив глаза. - Зорин, ты все же хулиганистый хулиган.

- Ой, только не надо, мадам Зорина, наговаривать на меня.

- Если бы я реально хотел тебя тогда присвоить, то уж поверь мне…

Пока Роман рассказывает свою версию, вспоминаю…

Как буквально за несколько дней, пока муж находился в клинике Владивостока, я с помощью славного Ивана Федоровича сменила свою девичью фамилию Томская на Зорину.

Это известие для Романа стало вторым после беременности, которое его привело в замешательство и восторг.

Когда мы из аэропорта приехали домой, я первым делом вручила Зорину тест с двумя полосками и сроком десять недель, а затем положила перед ним на стол свой новенький паспорт.

Сейчас уже и не знаю, что сыграло самую главную роль в стабилизации наших отношений, но за все годы нашей жизни мы больше ни разу ничего не выясняли.

Я нашла для себя форму воздействия на мужа. Теперь пишу ему защитительные речи.

В них четко по пунктам расписываю все мои претензии и аргументы.

Сначала Роман хихикал над этим, а теперь делает также.

Этот формат решения и обсуждения вопросов позволяет нам избежать многих проблем.

- ЖенюлИ, а давай после Вовчика родим еще девочку?! - выдергивает меня из задумчивости Ромка.

- Еще одну девочку? Ты же сам сказал, у принцессы должны быть два рыцаря.

- Говорил-говорил…Не отрицаю. Но Галчонку будет одной грустно.

- Уверен? У наших двух Галь очень дружный междусобойчик. И маленькая, в принципе, не очень стремится к общению.

- Знаешь, Жень, у меня в отношении Галчонка есть мысль. Надо её, как она немного подрастет, начинать учить играть в шахматы.

Смотрю на мужа с вопросом во взгляде.

- Ну, и что я не так сказал? Галинка - копия твоя. И характером тоже. Ее в отличие от Димки ничего не впечатляет. Она даже не капризничает никогда. Всегда ровная, спокойная, невозмутимая. Только смотрит так, что аж дрожь берет.

- То есть, Зорин, ты сейчас меня назвал холодным сухарем?

- Нет, сладкая! Ты у меня очень горяченькая и мокренькая, - пошленько хихикает Ромка и снова залезает мне под край трусиков.

- Мам, пап, вы чего снова тут за занавеской спрятались, а? - как всегда не вовремя появляется Димка-младший, точная копия своих отца и деда.

- Мы не прятались, Дим, просто маме с Вовкой-морковкой жарко стало на солнце, - тут же находится Рома.

- Ага! Ну-ну. Знаю я вас. Спрячетесь и шепчетесь, - хмыкает сын. - Бабушка сказала, что уже пора на ужин собираться.

- Спасибо, милый мой! Дай, я тебя поцелую.

Димка подставляет щеку. Только успеваю чмокнуть, как сын тут же вытирает место поцелуя и со словами: «Ну, все! Ну, хватит!» - уносится в дом.

- Весь в своего отца, - морщу носик, смотря на мужа.

- Ой, вот только не нужно наговаривать на нашу фамилию. Грех это! Я, и ты это знаешь, очень даже люблю целоваться. Хочешь продемонстрирую. Ночью, - многозначительно произносит Роман и незаметно потирает область ширинки.

- Вот только не надо пугать нас вашим хомячком, - игриво дергаю плечом и походкой уточки направляясь следом за нашим сыном.

Во время семейного ужина у нас как всегда не обходится без веселых шуточек и подколок. Наблюдая за всеми, в очередной раз думаю, что в жизненных шахматах я сумела выиграть свою самую большую игру, став Королевой своего истинного Короля.

Да, своим браком с Зориным я хотела отомстить.