Моя месть. Шах, тебе мат! - Мара Евгеника

После наших бесед, с ее милыми рассказами о сыне, меня просто вышибало.

Сначала я впадала в ступор, а потом ревела в голос, как белуга. Хотя при чем здесь рыба?!

Однажды подумав о вопящей рыбе, ко мне пришло еще одно понимание, что долгое время я на самом деле была этой ею.

Холодной и безэмоционально-правильной.

Такой - какой меня воспитал Яков.

«Шах! Опять и снова Шах. Все время в моих мыслях. Как он мне сказал во время нашей последней игры:

«- Мы очень похожи с тобой, Женя. Нет. Мы просто две половинки одного целого.Одинаково заточены и нацелены. Думаем и дышим в унисон. Понимаем друг друга без слов. Ты не сможешь без меня».

Из анализа слов Якова, словно поняв, что я думаю о нем, он сам меня и вырывает. Вернее, его звонок.

Смотрю на телефон, решая - принять звонок или не стоит.

Оценив свою способность спокойно говорить - отвечаю.

- Жень, привет! Я в курсе ситуации. Как ты, милая?

- В границах нормы, Яков. Зачем звонишь?

- Понимаю, что тебе сейчас не просто, решил поддержать. Судя по голосу, ты слишком взвинчена, Жень.

- А какой я должна быть, Яш? У меня муж попал в авиакатастрофу. Ты думал, что в этой ситуации у меня будет веселый и радостный голос?

Ответ на мой вопрос Шах, как всегда опускает.

- Женя, ты сейчас так говоришь, потому что тебя давят эмоции. Отключи их и ты на все посмотришь иначе.

- Яш, ты - робот? А какие у тебя были эмоции, когда твоя любимая женщина умирала на твоих глазах?! А когда ты ее хоронил?! А кроме нее ты еще кого-нибудь любил?! Ты меня любил?! Не как свою Галатею, а как женщину?!

Свою защитительную речь я начала говорить тихо и спокойно, а в конце сорвалась на крик и рыдания.

- Яков, ты никогда меня по-настоящему не любил. А мой муж меня любит! И самое главное, Шах, я тоже люблю его. Очень сильно люблю! И сделаю все, чтобы Роман со мной был счастлив! Не звони мне больше! Никогда! Просто забудь номер моего телефона!

Прокричав Шаху о своей любви к Зорину, я резко успокоилась.

И мне стало так легко, свободно и радостно, что я даже заулыбалась.

Улыбаясь, я слушала, как на реверсе, внутри себя слова, которые только что сказала Якову: «- Очень сильно люблю! И сделаю все, чтобы Роман со мной был счастлив!»

В унисон своему внутреннему голосу сама себе произношу вслух:

- Да, я люблю этого несносного доминанта по имени Роман, как женщина любит мужчину! Люблю и буду любить всегда!

Сначала хотела записать свое признание Зорину в любви голосовым сообщением. Но…

Подумав, решила сказать самые важные для нас слова глядя Ромке в глаза.

Сообщение, что найдены все члены экипажа и пассажиры вертолета, стало для всех нас глотком воздуха.

Огорчила лишь, смерть одного члена экипажа из-за травм.

Об этом мне рассказал Зорин-старший.

- Дочка, ты не переживай, Роман в нормальном состоянии. У него лишь переохлаждение и рука сломана. Жить наш парень будет долго и счастливо. Еще внучат нарожаете нам кучу, - мягко успокаивает меня свекр. - Женька, не плачь. А хотя чего уж там, лучше плакать от радости…

Почти за две недели ожидания с мужем мы практически не общались и не переписывались.

После известия о спасении Романа я написала ему несколько сообщений.

В ответ получила одно: «Все ок. Не надейся, вдовой ты не станешь!»

Сегодня стало известно о прилете Романа.

Меня распирает от радости и счастья.

Хочу встретить его в аэропорту. Звоню начальнику службы безопасности. Сообщаю о своем намерении. В ответ получаю категоричное нет.

- Евгения Юрьевна, это распоряжение обоих Зориных. Я - лицо нанятое. Ослушаться хозяина не могу, - безэмоционально отвечает мне начбез.

- Прошу Вас, Михаил, возьмите меня с собой на аэродром. Мне очень-очень нужно встретить мужа. Поймите, от этого зависит наша дальнейшая совместная жизнь, - на последней фразе выдержка меня окончательно покидает, и я всхлипываю.

Начбез некоторое время молчит, а потом все же соглашается.

По дороге в аэропорт я сильно волнуюсь и нервничаю. Не могу найти себе места.

Все время посматриваю в телефон в надежде получить от Романа хоть какую-то весточку.

Муж проявляет завидную выдержку.

И это меня злить еще больше.

С одной стороны понимаю, почему он так поступает. С другой, мне очень обидно.

На перроне аэродрома начбез велит мне оставаться в машине.

Как только подают трап, дверь самолета открывается и начинают выходить люди, по моему телу проходит крупная дрожь.

Увидев Романа, не могу сдержаться. Дергаю ручку двери и выскакиваю из салона.

Не иду, а бегу к мужу. Нет, даже лечу к нему.

Подлетев, падаю на его грудь. Крепко прижавшись к нему, обнимаю его за шею, а через секунду беру его лицо ладонями, поднимаюсь на цыпочки и целую куда могу попасть.

- Ромочка! Милый мой! Родной мой! Прости меня, дуру поперечную! Люблю тебя! Больше жизни люблю! Еле пережила этот чертов месяц. Думала сама умру, узнав, что о трагедии, - жарко шепчу в губы мужу, целуя их между словами. - Я никогда и никуда от тебя не уйду! Без тебя меня нет! Ты нужен мне! Ты нужен нам! Ты нужен нашему малышу! Любимый прости меня!.

В момент, когда я уже срываюсь в неуправляемую истерику, из глаз Романа уходит сталь.

Он обнимает меня, целует и прижимается к моему виску.

- Женька, ты моя жизнь! Моя любовь к тебе безмерна! Своими словами ты сделала меня самым счастливым человеком на земле! Мне есть для кого и ради чего жить! - шепчет муж, утыкаясь в мой висок.

После всего сказанного Ромой я боюсь даже пошевелиться. Но…

Больше всего боюсь уронить его скупую мужскую слезу, которая сейчас катится по моей щеке.

Всхлипываю от разрывающего мою грудь счастья, и в этот момент чувствую, как легко, словно пушинка взлетаю вверх.

- Ты что? У тебя же рука? - пытаюсь вырваться из стального захвата здоровой руки мужа.

- Не волнуйся, свое счастье я и одной рукой удержу, - целуя, шепчет мне Роман и тут же обращается к тем, кто стоит у самолета. - Прошу меня извинить. Мне нужно побыть с женой! Встречу перенесем на пятнадцать часов. Гостей компании ожидают комфортабельные номера в гостинице.