Измена. Последняя командировка - Катя Гро

— Я никогда не интересовалась его прошлыми отношениями. Знать всех его бывших? Для чего? Никогда не понимала этой женской логики — узнать кто бывшая, рассмотреть ее со всех сторон и потом вечно себя с ней сравнивать, находить в себе и в ней изъяны. Мне не важно кто был до меня. Сейчас есть я. И кроме меня никого. — и сквозь слезы шепотом продолжила — Какая же я наивная…

— Ты не наивная, ты слишком честная. — тихо проговорила она, продолжая поглаживать меня по волосам. — Ты сама никого не обманешь и ждешь, что люди будут поступать с тобой так же. Но увы, Аврора, никто тебе эту взаимность не даст. Врут все.

— Даже ты? — я подняла на подругу глаза полные слез.

— Даже я. Помнишь твою нелепую шелковую белую блузку? Ну ту, с большим бантом на шее? — спросила Лина, едва сдерживая смех.

— Мою любимую? Конечно помню. Я ее еще хотела надеть на первое свидание с Марком, но она, как назло, куда-то делась и мне пришлось надевать твою. — непрошенные воспоминаниях тех дней вызвали улыбку. — Неужели это ты ее спрятала тогда?

— Хуже, детка, хуже. Я постирала ее с красными носками. — рассмеялась она и быстро встав с дивана направилась к окну — Ну не могла же я тебе сказать это прямо перед свиданием?

— Ах ты ж! — я запустила в нее диванной подушкой. — Ты ее всегда ненавидела!

— Напротив. — сказала она кидая подушку в меня, я поймала ее и прижала к себе. — Она мне всегда нравилась. Но признаться, что я стала убийцей дизайнерской блузки, я не могла.

— Веселые были годы. — проговорила я в подушку.

— А что нам стоит тряхнуть стариной? — спросила Лина грациозно усаживаясь прямо на журнальный столик напротив меня.

— Что ты уже придумала? — спросила я с ноткой подозрения.

— А давай вдвоем махнем в Дубаи. Дом снят. Билеты у тебя есть.

— Но самолет уже сегодня… А второй билет на Марка… Мы не успеем так быстро поменять. — проговорила я.

— Ой, ты что думаешь, я не в состоянии купить себе билет на самолет? Или думаешь в твои Дубаи прямо очередь отсюда выстроилась? Мне кажется, кроме тебя туда никто не хочет.

— Это же курорт! — начала я оправдываться.

— Из курорта на курорт только ты можешь ездить. — рассмеялась она. — Тихий океан тебе не подходит, тебе раз в год подавай Персидский залив.

— Ой все. — сказала я и скорчила обиженную моську.

— Что все? Иди приведи себя в порядок. А я пока вызову такси. Сначала к тебе, потом сразу в аэропорт. Мы как раз успеваем. — сказала она и уже начала набирать что-то в телефоне.

Через десять минут мы поднялись ко мне в квартиру, которая по счастью, была пуста. Я сразу направилась в спальню, взглядом прошлась по комнате, отгоняя непрошенные сцены супружеской измены, которые подкидывало мое воображение. Все таки хорошо Лина придумала. Подальше от дома, подальше от Марка. Нужно успокоится. Я быстро схватила с тумбочки у кровати оставленные там накануне билеты. Зашла в гардеробную, в которой, на удивление было прибрано, и схватила за ручку стоящий в углу чемодан. Сердце разрывалось. Я должна была ехать с мужем. Это был такой долгожданный отпуск по случаю нашей годовщины.

— Поторопись, Аврора, нас такси ждет! — прокричала подруга, будто чувствуя мое состояние, которое надо признать, снова приближалось к отметке истерика.

Я не раздумывая вышла, катя за собой чемодан. На кухне Лина разливала по термокружкам свежесваренный кофе.

— Эээ нет. Так не пойдет. — сказала она складывая на груди руки. — Ты что собралась ехать в этом?

— А что не так? — спросила я разглядывая свой серый костюм.

— Марш переодеваться! Я требую что-то поярче! — сказала она и вернулась к кофе.

Я послушно вернулась и переоделась в нежно розовый спортивный костюм оверсайз. Нежнейшая ткань, будто коконом укрыла меня и я невольно улыбнулась смотря на себя в зеркало. Грустить в таком цвете противопоказано!

— Так лучше. — одобрила мой наряд Лина. — Поехали!

Я взялась за ручку чемодана и направилась в сторону двери. Лина, услышав скрип колесиков по паркету, обернулась и ткнув пальчиком в сторону чемодана сказала:

— Этот товарищ с нами не едет.

— Но там все мои вещи! — возмутилась я.

— В новую жизнь со старыми вещами не едут! — отрезала она и показала мне в сторону двери, мол проходи, не стой. Я обреченно вздохнула, так и оставив посреди гостинной чемодан, вышла из квартиры.

Глава 49. Аврора

— Мы не успеем. — уже в третий раз проговорила я в такси посматривая на часы.

— Девушка, я объеду все пробки. Вы будете на месте вовремя. — раздраженно проговорил таксист.

— Да это она не вам, молодой человек. Вы у нас лучший водитель, так быстро и с таким комфортом везете нас. — сказала ему Лина и кокетливо улыбнулась, а повернувшись ко мне тихо проговорила. — Я за все договорилась.

— Договорилась она. — пробурчала я себе под нос снова нервно глядя на часы. Через тридцать минут начиналась регистрация на наш рейс, а я все еще не понимала как мы успеем поменять билеты.

Доехали мы, надо признать, быстро. Я пробурчала “До свиданья”, а Лина задержалась, видимо ее кокетство с водителем дало побочные эффекты и тот выпрашивал ее номер телефона. Я улыбнулась, так как знала заранее, что его бой будет проигран. Мне стало даже немного жаль этого смазливого парнишку, ему сегодня попалась бурчащая я и неприступная Лина. В ожидании Лины я рассматривала людей вокруг. Самым примечательным был элегантно одетый мужчина с букетом красно-черных роз на длинном стебле. И, хоть Марк был и баснословно богат, но вот так как этот мужчина держать себя не умел. От него прямо веяло богатством и статусом. И он не вписывался в обстановку, его скорее можно представить выходящим из частного самолета, чем одиноко ожидающим кого-то перед главным входом в аэропорт.

Но вдруг лицо мужчины засияло, он искренне улыбался увидев кого-то и я инстинктивно повернулась в направлении его взгляда. И увидела Лину, выходящую из такси. Да ладно?! Этот мужчина улыбался Лине? Но мои размышления прервала подруга, которая подошла ко мне и взяв меня под локоток. Оставшиеся пару метров до мужчины я пребывала в небольшом шоке.

— Эделин, рад встрече! — низким бархатным голосом проговорил мужчина и, словно фокусник, разделил букет протягивая мне и Лине по три розы. — Аврора, я много