король (не) желает жениться - Мила Синичкина

и в путь! До кромки леса путь неблизкий, только там сможем поехать верхом.

Кольцо Генриха выбросило нас на территорию Ардории, но почему-то с другой стороны. По

логике мы должны были бы находиться аккурат между дворцом Киприота и Генриха, но по факту

оказались в противоположной части Ардории.

Но жаловаться не пристало. Генрих больше не истекает кровью, волки не съедят нас на обед, и

вместе со стражниками преследование Киприота не кажется чем-то страшным. Остается только

пройти пешком, а потом верхом, и мы, наконец, доберемся до дворца.

А ЧТО, хотела ведь путешествовать, все думала, как я оставлю гостиницу на Рози и махну куда

подальше с Робертом, мир показывать своему мальчику. Но, конечно, никуда мы не ездили, только в голове держали мысли на эту тему, совесть очищали. Я очищала.

Спустя несколько часов пути я готова выть в голос. Ноги истерлись в неудобных туфлях до крови, и

я теперь гордо шагаю босиком, совсем не так, как пристало леди. Да и я себя таковой больше не

ощущаю.

- Устала, да? — сочувствующе спрашивает Генрих.

С легкой завистью смотрю на его носилки, которые ребята несут практически без устали, задавливаю в зародыше тягостный вздох и качаю головой.

- Все хорошо. Но больше в лес меня не зови. Пригласи ради разнообразия на свидание в кафе, как

делают остальные.

- Без проблем, дорогая. А то действительно, что это я, сразу замуж беру, - хохочет Генрих.

- Очень весело, да, - киваю, - еще можно было бы оставить мне право голоса, но кого это волнует

в наше время, правда?

От усталости я становлюсь раздражительной и желчной.

- Право голоса?! С ума сошла, женщина? Мы сейчас до демократии чего доброго договоримся! —

притворно возмущается король.

- Да кому нужна демократия, - машу рукой, - иллюзия выбора. И не факт что к рулю станет

достойный. Нет, пусть правят те люди, которых обучали этому с детства.

- Хорошо сказано!

И на этой ноте мы замолкаем. Смеркается, но среди деревьев, наконец, показывается дорога.

Спасены! Мы спасены! Не останемся на еще одну ночь здесь, ура! — произношу эмоционально.

Да, леди, все точно по графику, - усмехается Роджер. — Вам повезло, в этой части Ардории

имеются комфортабельные постоялые дворы, а то ведь могло выкинуть в места более глухие.

У меня свои представления об этом, но я предпочитаю не вступать в спор. Главное, цивилизация

на подходе. Осталась ночь и полдня, и мы будем на месте.

Второй раз главное здание Ардории встречает меня более дружелюбно, чем в первый. Перед

глазами всплывает воспоминание, как я, беременная, прижимаю руки в защитном жесте в животу

и оббиваю местные пороги.

Трясу головой, прогоняя ту удручающую атмосферу, что преследовала меня с всех сторон. Теперь-то все не так. Я самостоятельная девушка, защитившая свое, и рядом со мной мой сын.

И его отец, которому по силам отобрать самое важное — ребенка.

Подводя итог можно сказать, что дворец Ардории всегда встречает с распростертыми объятиями.

Главное, в них не потонуть.

- Ваше величество, как мы переживали! — к нам подбегает человек в длинной ливрее.

ОЙ, кажется, это он прогонял меня пять с половиной лет назад.

- Здравствуйте, - произношу громко, - не помните меня?

- Н-нет миледи, - говорит растерянно слуга.

- А если в профиль, - поворачиваюсь боком.

Надо бы еще живот накладной прикрепить, тогда, возможно, память к нему вернется.

- Нет простите.

- Кларк, расположи мою невесту с сыном в соседних со мной покоях, -распоряжается Генрих, до

этого молча наблюдавший за моим паясничеством. — И лекаря герцогине, пусть осмотрит ее ноги.

- Кконечно, ваше величество, - отвечает слуга, заикаясь, - будет исполнено.

- А потом зайдешь ко мне и расскажешь, почему мы не помогли девушке пять лет назад, когда она

приходила за помощью.

После этой фразы мы с Кларком смотрим друг на друга испуганно. Даю себе мысленную оплеуху.

Мы больше не в лесу, нельзя забываться. Момент просить пощады за укрывательство сына

безнадежно упущен.

Эх, не выходит из меня приличной аристократки. Даже повиниться вовремя не могу.

Покои, что отводят нам с Робертом, шикарные. Я у себя живу гораздо скромнее. Генрих же не

тяготится аскетизмом

Самое ужасное, что надеть нам с сыном тоже нечего. Мы не только без крыши над головой, но и

без одежды и элементарных средств гигиены. Придется довольствоваться чужими вещами.

Знала бы, всюду дорожную сумку с собой таскала. Но ничего не поделаешь. Нужно радоваться

тому, что живы и относительно здоровы. Ноги быстро залечат, это ерунда.

Интересно, а пруд с пираньями виден из моего окна?

Подбегаю к каждому по очереди, но удача настигает в последнем.

- О, вот же он! — радостно восклицаю.

Только чему радоваться — непонятно. Наверное, нервное, и усталость сказывается. Да и попросту

я так долго хотела увидеть вживую пираний, что наконец желание сбылось.

- Что там, мама? — подпрыгивает рядом Роберт Я не вижу.

- Прудик с рыбками, мой хороший, - приподнимаю его на руках, - видишь, внизу? —сын кивает —

Но смотри, ни в коем случае не подходи к нему! Там очень опасные рыбы. Палец откусят, и не

заметишь.

- Хорошо, мама, я понял.

Вот и умница, - ставлю ребенка обратно на