король (не) желает жениться - Мила Синичкина

Боюсь, заболеешь.

Хочется возразить, но он прав. Я и сижу-то с трудом, а мысль о то м, чтобы идти, вызывает ужас. А

я себя неженкой не считала. Одна ночь в лесу — и я уж расклеиваюсь.

Наблюдаю, как Роберт и Генрих укладывают сухую траву и щепку, а в центр ‚ложится кусок коры.

Затем король берет тонкую ветку, делает ею углубление в коре и начинает быстро вращать палку в

разные стороны.

Роберт стоит рядом и подбадривает Генриха.

- Мне рассказывали о таком способе добычи огня, у нас получится! говорит он.

- что-то не очень, - говорит Генрих, спустя несколько минут — Давай попробуем кремнием. У меня

всегда с собой маленький кинжал, а камень я нашел, пока осматривался.

- Да! — радостно кричит Роберт.

Для него происходящее — настоящее приключение. Подозреваю, желанное. Сын много раз

фантазировал на тему жизни простых путешественников, хотел попробовать, прочувствовать ее.

Теперь прочувствуем вместе.

Удивительно, но второй способ срабатывает. Благодаря трению металла о камень высекается

искра, которая весело зажигает сухую траву и щепки.

Генрих осторожно подкидывает еще труху, и костер разгорается. Затем он вставляет большие

палки по обе стороны от огня и сверху привязывает третью предварительно зацепив на нее

кастрюлю с водой.

- Ого, здорово! — восхищается Роберт. — Мне рассказывал учитель, как выжить в лесу, но никогда

не показывал на практике.

- Знаешь, я и сам этого не делал ни разу, - отвечает Генрих, - тоже только слушал.

Но давайте пока поедим, кружек свободных нет нужно съесть ягоды, чтобы потом попить.

Он раздает нам по чашке с брусникой, и я с наслаждением отправляю ее себе в рот, усилием

заставляя себя не проглотить все сразу, толком не прожевав.

- ТЫ, главное, не спеши, мальчик мой. - предупреждаю Роберта.

- Я знаю, мама, - отвечает он важно, - только ты у нас не посещала уроки по выживанию.

- Ахах, - смеемся вдвоем с Генрихом.

Солнышко встало, живот получает пищу, мы с сыном не одни. Кажется, не все так плохо.

Но вдруг в глубине леса раздается протяжный вой, от которого волосы встают дыбом.

- Что это? — подрываюсь на ноги. — Волки?

- Не знаю, - медленно отвечает Генрих, - но, полагаю, стоит уходить. И теперь ориентируемся не

на стороны света, а на удаление от зверей. С маленьким кинжалом не победить в битве с

хищником, да и я, положа руку на сердце, хорош в словесных сражениях, а не на поле боя.

- 0, - приподнимаю в удивлении брови,- король, который признает, что он в чем-то не

совершенен, это что-то новенькое.

- Комплименты потом, Адель, идемте, в глубь леса.

Генрих машет рукой и энергично шагает.

Хватаю Роберта за руку и тороплюсь следом. Головокружение, к счастью, отступило, глядишь, выйдем к людям прежде, чем решу завалиться на землю от нового приступа слабости.

А протяжный вой тем временем раздается снова. И на этот раз громче, а значит, источник стал

ближе.

- Мама, нас съедят, да? Мне рассказывали о путниках, забредших в лес с волками-людоедами. Их

всех до одного съели, - произносит Роберт будничным тоном.

- Как же стало об этом известно, если их всех съели? — скептически хмыкает Генрих.

Бросаю в его сторону благодарный взгляд. Доберусь до гувернеров Роберта, отчитаю, как следует.

Нашли что рассказывать пятилетнему ребенку.

Ауу! — раздается в третий раз еще ближе.

- Адель, дай руку, - оборачивается беспокойно Генрих и хватает меня за запястье. —Бежим, милая.

Ветви кустов хлещут по бокам, я пытаюсь лавировать между ними так, чтобы они не поранили

Роберта, только меня. Дыхание сбивается, в боку болит, и снова начинает кружиться голова. Но

страх подстегивает двигаться вперед.

Воздалось мне за пять спокойных лет жизни, по заслугам воздалось. Сглазила сама себя, живя в

собственном коконе. Но ничего, зато теперь, кажется, и с дикими зверями познакомлюсь.

О свет главное спаси Роберта! Очень тебя прошу! Пусть мальчик останется жив.

Генрих задает неплохой темп, фактически, он тащит нас на буксире. Снова думаю о нем с

благодарностью, которая, впрочем, смазывается, стоит вспомнить, что в лесу мы оказались по его

милости.

Но не успевают мысли оформиться в привычное недовольство королем, как меня пронзает

озарение. Возможно, он бы не сбежал так быстро той ночью, узнав сразу, что я не служанка.

Возможно, даже удалось бы выбить аудиенцию для рассказа о беременности. И все бы пошло

совсем по-другому.

Почему-то, сбегая от пугающих зверей в диком лесу, я перестаю винить во всех бедах Генриха. Мы

сами кузнецы своей судьбы. И я выковала пять спокойных лет уединения. Так что хватит

перемалывать одно и то же в голове.

Выплываю из своих мыслей и почти вовремя.

- Генрих, осторожно! — кричу, заметив торчащий сук на который тут же напарывается король и

падает, скатываясь вниз по склону и утягивая нас с собой.

Прижимаю к себе Роберта и максимально группируюсь. На наше счастье