Отец на замену - Уля Ласка

Но сейчас с Виктором, даже учитывая наши обстоятельства, я чувствовала себя увереннее.

— Давай я спрошу, кто. — Не включая свет в сенях, я обошла Виктора, но он меня придержал.

— Если это кто-то чужой, логичнее послать их мужским голосом.

Мне нечего было возразить, но когда он подошёл к двери, стук возобновился, а следом прозвучало:

— Ира, открой! Это я — Игорь!

Виктор резко повернулся ко мне.

В темноте я не видела его лица, но не нужно было быть гадалкой, чтобы понять, что он ждёт пояснений.

— Это знакомый, — быстро выпалила я, соображая какая нелёгкая заставила его переться ко мне домой.

— Какой знакомый? — ожидаемо не удовлетворился моим ответом Виктор.

— Он помогает мне оплачивать долг.

— Как?

— Ира! Я знаю, ты дома! — Игорь ещё сильнее заколотил в дверь. — Открой, надо поговорить!

— Он оборзел? — жестко проговорил Виктор и ринулся к двери. Я повисла на его руке, когда он потянулся к замку.

— Не надо, — громко прошептала я. — Скорее всего он не смог дозвониться. Связи ведь не было. И хочет узнать, когда я заплачу.

— Но сейчас же связь есть.

— Присмотри, пожалуйста, за детьми, я с ним поговорю и заодно подою Маньку.

— Ты не хочешь, чтобы он видел меня в твоём доме?

— Да, — честно призналась я.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Виктор и, не задержавшись но на секунду, ушел в дом.

Чёрт, обиделся, что ли?

Но мне сейчас было не до угрызений совести.

После очередного стука, я отошла от двери и сказала:

— Сейчас открою, Игорь, подожди минуту!

Я метнулась в кухню, где уже было все подготовлено для вечерней дойки, взяла свой скарб, воду, вернулась в сени оделась и только после этого открыла дверь и нашла на крыльцо с занятыми руками.

— Ты куда собралась? — Игорь смотрел на меня, выпучив глаза, в тусклом свете одинокой лампочки на дверью.

— Доить козу.

— Даже в дом на пригласишь? Не чужие всё-таки люди, — начал давить на совесть он.

— Извини, но ты без предупреждения. А у меня очень много работы. Не до посиделок с гостями.

— Да брось, мать, чаем хоть напои. Холодина ж на улице.

Я не стала дожидаться, когда он уступит мне дорогу, выставила ведро с теплой водой как таран и, мягко пихнув его в ноги, заставила спуститься со ступенек и пошла по расчищенной дорожке к курятнику.

Игорь поплелся за мной.

— Что-то случилось? Зачем ты приехал? — не оборачиваясь поинтересовалась у него я.

— Как это зачем? Такая непогода, связи нет, а ты тут с двумя детьми.

— Переживаешь, смогу ли заплатить в этот раз? Не переживай, смогу. — Мы дошли до курятника, я открыла дверь, поставила ведро внутрь. — По срокам у меня ещё два дня. Я не опаздываю.

— Ира, — Игорь неожиданно шагнул ко мне, взял меня за плечи и нагло втолкнул в курятник, — что ж ты такая холодная, как снежная королева. Я же к тебе со всей душой. А была б ласковей и долг твой помог бы оплатить.

— Отпусти меня, — дернулась я, попытавшись скинуть с себя его руки, но Игорь только больше от этого завелся.

— Ну чего ты выделываешься? Цену себе набиваешь? — он схватился за край клетки с курами и вдавил меня собой в стену. — Вижу же, что маешься тут без мужика. Молодость свою в трубу спускаешь, — Игорь предпринял попытку меня поцеловать.

— У тебя с башкой все нормально?! — взвизгнула я. — У тебя жена дома! А ты кобелина по чужим бабам шляешься?

— Да какая ты чужая, дура! Ничья! Ненужная никому! Брошенка! — взревел уязвленный урод и начал рвать молнию моей куртки.

Я пустила в дело локти, но туша откормленного борова была слишком тяжёлой, и я, дождавшись, когда он сместил вес, со всей силы врезала ему коленом между ног и попыталась проскочить мимо него на выход, но эта скотина мгновенно сориентировалась и закрыла проход.

Лопата! В загоне у Маньки!

Я забежала туда. Память не подвела. Лопата стояла на месте. Тяжёлая и основательная.

Захват.

Поворот.

И я была вновь готова защищаться до последнего.

— Ирка, ты и правда дура! — Игорь с налившимися кровью глазами встал в проёме. — Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Сама виновата! — он сплюнул на пол и двинулся на меня.

Глава 39

Какой ещё на хрен знакомый?

Я не услышал в голосе Иры даже намека на радость, но и просьбы побыть рядом во время этого странного визита тоже не последовало.

Наоборот, она отправила меня смотреть за детьми в форме натурального посыла!

Мне чертовски не хватало вводной информации, но нарываться на ее сопротивление было глупо, а хренов Игорь продолжал долбиться в дверь не хуже оленя, обнаружившего на башке рога.

Я зашёл в дом, чтобы ее не нервировать и прикинуть, как лучше использовать подвернувшуюся ситуацию.

— Саш, сделай громкость потише, — я зашёл в зал, где дети сидели, самозабвенно уткнувшись в планшет.

Сын…

Чей-то чужой сын обернулся, с улыбкой кивнул и выполнил мою просьбу.

Дочь…

Тоже не моя.

Оторвалась от рассматривания мельтешащих картинок на экране и поползла по дивану ко мне.

Доползла до края, встала на коленки, протянула маленькие ручки и начала двигать пальчиками, требуя незамедлительно взять на руки.

Я секунду помедлил.

Чужими они станут тогда, когда она мне все расскажет.

Поэтому я со спокойной душой плюнул на условности.

Поднял Валюшку на руки, прошел вперёд и сел рядом с Сашей.

— Будем смотреть мультики вместе? — сверкнули надеждой его глазенки. — Я тебе всё-всё расскажу, что ты пропустил!

— Так интересно?

— Очень! — он оживлённо тыкал в экран. — Смотри, вот это монстрики, они живут в своем городе, но они не злые, а добрые и помогают…

— Саш, а кто такой дядя Игорь? — задал я ему вопрос, вклинившись в поток его объяснений.

— Дядя Игорь? — на автомате повторил он и, не задумываясь, ответил: — Так папкин напарник…

А в следующее мгновение резко поднял на меня испуганный взгляд, спалившего всю конспирацию агента.

— Твой напарник… — попытался выкрутиться он. — Вы с ним фуру водили.

Сейчас был отличный момент, чтобы вывести моего фиктивного сына на чистую воду без особого нажима. Сашка был вполне себе искренним пацаном и упирался бы только в страхе за мать. Но нагрянувший напарник напрягал меня больше.

— Мы с ним друзья? — Сашка замялся. Я скорректировал вопрос. — Он тебе нравится. Ему можно доверять?

— Нет. Не нравится, как он смотрит на маму.

— А мама?

— Что?

— На него как смотрит?

— Говорит, что как