Обучать игрока - Ребекка Дженшак

— О боже мой. — Ее нижняя губа дрожит, и я, не задумываясь, протягиваю руку и провожу по ней подушечкой большого пальца.

— У тебя есть татуировки?

Она медленно качает головой. — Нет. Хотя они мне нравятся.

Она откидывается назад, и я поднимаю правую руку, чтобы показать ей крошечную татуировку на мизинце. — Почти забыл об этом.

Она берет мою руку и подносит ее ближе к своему лицу. — Человек-палка?

— Я думал, что это было забавно. Возможно, был пьян.

Между нами воцаряется тишина, пока мы продолжаем смотреть друг на друга. Она отпускает мою руку и ложится. Ее глаза закрываются, а затем открываются, и на губах появляется улыбка. Когда они снова закрываются, она бормочет: — Не могу поверить, что Джордан Тэтчер в моей постели.

— Не могу поверить, что я в постели с Дейзи Джонсон, — подражаю я ее тону.

— Обычный пятничный вечер в постели со случайной девушкой, — говорит она поддразнивающим тоном.

Она кладет обе руки под голову и поражает меня невинным голубым взглядом. — Почему ты попросил меня выйти сегодня вечером?

— Потому что я думал, что ты захочешь пойти, но не сделал бы этого, если бы кто-нибудь не пришел и не потащил тебя туда.

Она мычит свое согласие.

— К тому же, я надеялся, что снова увижу тебя в этом сексуальном красном платье.

Она смеется и зарывается головой в подушку. — Почему я делаю самые неловкие вещи рядом с тобой?

— Как это неловкие?

— Ты шутишь? Я отправила едва знакомому парню свою фотографию в платье с поднятой грудью. — Когда она произносит последнюю часть, она наклоняется и поднимает свои сиськи, как будто ее образ в этом платье не запечатлен в моем мозгу.

Добавьте этот момент в постоянно растущий альбом изображений Дейзи, который я никогда не забуду. Ее руки там, где я бы хотел, чтобы мои были.

— Поверь мне. У тебя нет причин смущаться. Это мне должно быть стыдно за то, сколько раз я на это смотрел.

Она пьяна и наполовину потеряла сознание, так что я не ожидаю, что комментарий попадет в цель, но между нами повисает неловкая тишина. Затем она хихикает, этот мягкий, счастливый звук, который мне хочется уловить ртом.

Черт возьми, да. Стирая пространство между нами, я прижимаюсь к ее губам гораздо нежнее, чем мне хотелось бы. Она мило вскрикивает, а затем ее рот смягчается и откидывается назад.

Я заставляю себя отстраниться и подготовиться к тому, что она скажет мне, чтобы я убирался к черту, но вместо этого она улыбается, растворяется в подушке с закрытыми глазами и говорит: — Спасибо за сегодняшний вечер. Мне было очень хорошо с тобой.

18

ДЕЙЗИ

Тупая боль пульсирует в висках, а щека прижимается к чему-то твердому. Медленно я открываю глаза, и сознание обрушивается на меня. Вчера вечером Джордан спал в моей постели. И я нахожусь над ним. Я пытаюсь распутаться, но мы находимся в какой-то странной позе кренделя, которая могла бы быть удобной, но теперь мое лицо заливает жаром, потому что он не сдвинулся со своей стороны кровати. Это значит, что я напала на него.

— Доброе утро, — грохотает подо мной его глубокий голос.

— Доброе. — Моя реакция скрипучая, и я буквально откатываюсь обратно на свою половину кровати.

— Не могла удержаться, да?

Я закрываю глаза рукой, чтобы защититься от солнца и своего унижения. Потом я вспоминаю. Он поцеловал меня прошлой ночью. Мой желудок переворачивается от воспоминаний. Он помнит?

— Я почти слышу, как ты там бесишься. — Он встает с кровати и натягивает джинсы. Я украдкой бросаю взгляд, а затем отвожу взгляд, когда вижу, что он ухмыляется мне. — Все в порядке. Твоя кровать такая маленькая. Я был бы еще более шокирован, если бы мы не оказались прижатыми друг к другу.

— Это не то. — Или не только это. — Ты видел меня практически голой вчера вечером? — Я закрываю глаза, ожидая его ответа.

— Ага. Конечно, так и было.

— Так и думала. — Я стону, и, конечно, он смеется надо мной, как будто все это не имело большого значения.

Матрас прогибается под его весом, и он отрывает мою руку от лица. — Мне нужно идти на тренировку. Пей много воды и принимайте еще адвил.

— Спасибо, что остался и убедился, что со мной все в порядке.

Он опускает голову, и его нос касается изгиба моей шеи. Тихим голосом, словно разговаривая сам с собой, он говорит: — Кто знал, что белые хлопковые трусики такие чертовски горячие?

Он встает на ноги прежде, чем я успеваю это осознать. — О, поверь мне. Мне было приятно. — Он игриво подмигивает мне. — Что будешь делать потом?

— Я не уверена. — Я сажусь. Строили ли мы планы на сегодняшний день, которые я похоронила из-за вчерашнего унижения? Эта тупая боль становится немного более настойчивой. — О, твой тест по статистике во вторник. Я совсем забыла. Наверное, сегодня я не смогу тебе сильно помочь. Как насчет того, чтобы поучиться завтра?

На его лице промелькнуло нечто вроде неуверенности. — Ага. Это сработает.

Он натягивает футболку. Его дерзкая ухмылка возвращается, когда он пятится из моей комнаты. — До скорого, милашка Дейзи.

Возвращение ко сну не входит в планы. Каждый раз, когда я закрываю глаза, воспоминания о прошлой ночи повторяются, заставляя меня слишком нервничать, чтобы лежать спокойно.

Я ем хлопья внизу, когда Вайолет и Джейн возвращаются домой. Вайолет идет прямо к холодильнику и достает апельсиновый сок. — Напомни мне никогда больше не оставаться в доме Эрика.

— Это плохо? — Я спрашиваю.

За этим следует смех Джейн. — У Эрика новая губная гармошка.

— У меня из ушей текла кровь, — со стоном говорит Ви.

— Как дела в Белом доме? — спрашивает Джейн, ее голос повышается на несколько октав.

— Это было… удивительно. — Я украдкой смотрю на Вайолет. — Мне бы хотелось, чтобы вы, девочки, были там.

Если бы не тот случай, когда Джордан не остался бы, и это была моя самая любимая часть вечера.

— Тебе удалось пообщаться с Лиамом? — спрашивает Вайолет.

— Немного.

Джейн хлопает в ладоши. — Я хочу услышать все об этом, но мне нужно принять душ и вздремнуть.

Ви кивает в знак согласия. — То же самое. И нам нужно пройти в бальный зал, чтобы снять мерки и сфотографировать художника.

— Я ухожу, — говорит Джейн. — Я вообще не спала прошлой ночью. Мне нужно уснуть, но я обещаю, что буду