Последний шанс - Сара Грандер Руиз

— Побежали наперегонки до статуи Анни Мур. Если выиграешь, я буду покупать тебе бублик каждый день всю следующую неделю. А если выиграю я, то ты расскажешь мне, куда бы ты поехал, но твоим ответом не может быть «Бостон».

— И ты думаешь, что это я самый нелепый человек, которого ты когда-либо встречала. Посмотри в зеркало, ciaróg.

— Жук жука видит издалека, — говорит она.

— Не надо обращать пословицы моего народа против меня.

Она выжидательно улыбается.

— Ох, ну ладно, — говорю я.

Её лицо начинает сиять, и мысли о том, какая она красивая, настолько поглощают меня, что я вздрагиваю, когда она кричит «Марш!» и начинает бежать.

Как только мой мозг приходит в себя, я срываюсь за ней следом.

— Это нечестно!

Отголоски её смеха доносятся до меня. Она на удивление быстро бегает для человека, который говорит, что никогда не подвергнет себя кардио-тренировкам по собственной воле. Скорее всего, всё дело в постоянных разъездах с гигантским рюкзаком. Она даже ни разу не оглядывается, пока бежит, и её рыжие волосы развеваются у неё за спиной.

Рэйн бегает быстро, но я быстрее. Ей остается совсем немного до финиша, когда я устремляюсь вперёд, хватаю её за талию, отрываю от земли и разворачиваю подальше от статуи. Она начинает дико смеяться, так как я не даю ей дотянуться до статуи, которую касаюсь ботинком.

— Ну вот, — говорю я, запыхавшись, и ставлю её на ноги. — Я победил.

— Это нечестно! — кричит Рэйн с наигранным негодованием в голосе.

— Э, нет, — говорю я. — Даже не начинай. Ты первая смухлевала.

Грудь Рэйн поднимается и опускается, пока она пытается отдышаться. Её щеки покраснели, и она выглядит такой живой.

В последнее время я чувствую себя словно на автопилоте. Навязчивые мысли появляются всё чаще и занимают столько моего времени и внимания, что я чувствую себя так, словно наблюдаю за собственной жизнью со стороны. И вот этот момент с Рэйн предоставил мне небольшую передышку, которую я не хочу пропустить. У меня осталось с ней так мало времени. Никто, даже Рэйн, не защитят меня от моих мыслей. Но сегодня, находясь с ней рядом, я чувствую себя так, точно сижу на солнце в прохладный день. И моя зима кажется мне сейчас терпимой, почти приятной.

Она облокачивается на табличку за статуей и издаёт стон.

— Не думаю, что смогу сделать хоть шаг. Тебе придётся отнести меня в паб.

Она смотрит на меня так, словно это вызов. Она проверяет границы моего профессионализма, а я слишком слаб, чтобы держать оборону. Я мысленно отодвигаю границы на дюйм.

— Ох, ну ладно, — говорю я и поворачиваюсь к ней спиной.

— Ты серьёзно?

— Давай, — говорю я, — пока я не передумал.

Она запрыгивает мне на спину и крепко обхватывает руками шею. Я начинаю идти в сторону паба, и когда приподнимаю Рэйн повыше, её смех согревает мои щёки, а я ещё крепче сжимаю её. Это самый близкий контакт, который между нами случался. Мы никогда раньше не касались друг друга таким образом.

Я стараюсь не думать об этом.

— Не знаю, как ты меня на это уболтала, — говорю я. — Не могу сказать, что это очень профессионально.

— Я же говорила, что ни разу не профессионал.

Она кладёт подбородок мне на плечо, и её волосы прижимаются к моей щеке. Запах её шампуня, цветочный и лёгкий, окутывает меня.

Я, должно быть, мазохист. Нет никакого объяснения тому, почему я мучаю себя таким образом. Зачем я подпустил её так близко? Зачем я позволил себе утонуть в ней, когда знаю, что не сделаю… ничего не смогу с этим сделать.

Рэйн молчит, пока мы переходим улицу. Вечер в центре города тоже выдался тихим, но несколько человек, которые проходят мимо, бросают на нас странные взгляды. Мне всё равно. Меня так долго донимали все эти нелепые мысли, что я разучился испытывать стыд.

Мы проходим мимо местной турфирмы, и я вспоминаю о вопросе, который задала мне Рэйн. Куда бы я поехал, если бы мог отправиться куда угодно? Я не люблю думать о таких вещах. Я бы хотел увидеть новые места. Устроить себе приключения. Получить новый опыт. Повстречать самых разных людей. Но путешествие предполагает неопределённость. Незнакомые места и ситуации, новые триггеры, никакой рутины, на которую можно положиться. Мне проще притвориться, что я не люблю путешествовать, чем признать, что это еще одна вещь, которую ОКР отняло у меня.

— Токио, — говорю я.

— Хм-м?

— Вот куда бы я поехал.

Я слышу улыбку в её голосе.

— Почему Токио?

Я поворачиваю направо, выбрав наиболее короткий путь до паба, чтобы мне не пришлось нести её всё время в гору.

— Там есть классные тату-мастера, с которыми я бы хотел поработать. Перед тем, как покинуть Дублин, я хотел получить приглашение в какой-нибудь тату-салон. Не в Токио. Я думал о чем-то поближе к дому, может быть Лондон. И я надеялся, что однажды смогу этого добиться.

— Бродячий музыкант и бродячий татуировщик заходят в бар, — говорит Рэйн.

Я жду продолжения шутки.

— Это всё, что я успела придумать. Звучит как классное начало для анекдота.

— Настоящий анекдот — это если я когда-нибудь стану бродячим татуировщиком.

— Почему?

— Потому что я не путешествую, и больше не делаю татуировки.

— Готова поспорить, я могла бы найти для тебя пару клиентов, если бы ты захотел.

— Я перестал этим заниматься не потому, что переехал сюда. В течение некоторого времени я периодически ездил в Дублин и выполнял заказы.

— Что произошло? Ох, можешь не отвечать. Прости.

— Я не против тебе рассказать.

Мне отчасти хочется ей рассказать, но я так же нервничаю. Что если она начнёт меня жалеть? Или хуже, что если она подумает, что я сумасшедший?

Не подумает. По крайней мере, я так не думаю.

— Всему виной моё ОКР, — говорю я. — У меня начали возникать новые навязчивые мысли. Что если я недостаточно простерилизую своё оборудование и кто-нибудь заработает сепсис? Ты не поверишь, как тщательно я осматривал перчатки. Я был постоянно на взводе, потому что был убеждён в том, что если у меня в голове будут плохие мысли, пока я делаю кому-нибудь татуировку, татуировка станет несчастливой. Если у меня появлялась плохая мысль во время создания эскиза, я мог просто его выбросить и начать сначала, но с татуировкой так не получится.

Я не рассказываю ей о других мыслях. Которые больше всего меня беспокоили. Что если вместо татуировки, изображающей собаку клиента, я набью член или фразу «Трахни свою мать» или ещё чего