Дракон на мою голову - Леся Яковлева

— Не скажи, — Сантаир покачал головой. — Метаморфы не имеют второй облик. Они имеют множество обликов. Их причисляли к разумным магическим расам. Они могли принимать облик любого живого существа, в том числе и животного. Настоящего лица метаморфов никто не видел, кроме их супругов. Но и их супруги никогда не раскрывали настоящего лица метаморфа.

— А почему у них было так мало земель? — спросила Лера.

— Метаморфы были малочисленной расой. Им хватало этих земель. Метаморфы были совместимы со всеми расами. Даже с драконами. В браке с метаморфозами никогда не рождались полукровки. Только метаморфов рождалось мало. Из десяти детей могли родиться два-три метаморфа. А если был один ребенок, он всегда рождался метаморфом. Один метаморф в семье обязательно рождался.

— Земли метаморфов граничили с землями дорхов, — сказал Кайлар, проведя пальцем по левой задней "ноге" лошади до "крупа" лошади.

— Верно. Раньше дорхи были дружелюбной расой и они дружили с метаморфами. Чаще всего метаморфы принимали облики дорхов. И браки чаще заключали с ними.

— А что с ними случилось? — спросил Кайлар.

— Как я сказал никто не знает. Они жили на своих землях. И тоже пытались бороться с дорхами. Им больше всего доставалось от дорхов, когда они начали охоту на драконов. Они заставляли их принимать облик угодный им. А потом в один день их не стало. Как не старались найти метаморфов, ничего не вышло. Их словно стёрли с лица земли. А земли метаморфов стали землями дорхов. Как только метаморфы исчезли, дорхи захватили из земли. Я был одним из членов поисковой экспедиции. Мы обыскали каждый сантиметр земли. Даже искали в реках и озерах. Метаморфы были не просто разумной магической расой. Они были учёные и изобретатели. Думали, что они что-то придумали, чтобы жить в воде. Но и в воде их не нашли. Ушли даже те учёные и изобретатели, которые работали на других материках. Не осталось не одного метаморфа.

— А вы уверены, что не осталось не одного метаморфа? — спросила я. — Ведь они могли принять любой облик и продолжать жить среди нас.

— Уверен. У метаморфов другая аура. Несмотря на то, что они были магической расой их аура отличалась от ауры других магических раз. Она была смешанная. У нас были здравники¹, которые лечили только метаморфов. Даже болезни у метаморфов были не такие как у повелителей или людей. Когда метаморфы исчезли, каждого жителя проверили. Я думал умру от истощения. Представляете какое это было тяжёлое дело, что я дракон, чуть не умер от истощения. А как известно драконы самая выносливая раса в Эйриасе. Но даже драконы еле держались на ногах, ища метаморфов.

— А метаморфов не боялись? — спросила Лера.

— А что их бояться. Они были мирными.

— Они же могли принять облик любого и скажем, убить кого-то, — продолжала Лера.

— Не могли. Как только метаморф обретал свою силу, он приносил клятву всем королям, что он не использует свою силу для умышленного причинения вреда и никого не будет убивать. Приносил клятву на крови. Поэтому метаморф хоть тысячу раз принимает облик другой, но убить он никого не мог. Умышленно причинить вред тоже. Если метаморф кого-то покалечил, значит защищался. Поэтому к метаморфам старались не лезть. Знали, что сразу все поймут, что хотели навредить метаморфу.

— А ведь могли быть те, кто мог не давать клятву, — допытывалась Лера. Вот не угомонная. Но задаёт правильные вопросы. Тренировки были забыты.

— Могли, — не стал отрицать Сатаир. — И более того, скажу, были. Тогда таких метаморфов за убийство ждала смертная казнь. Как и любого жителя Эйриаса. А метаморфов и так было мало, поэтому они не особо то стремились лишаться жизни. Легче дать клятву, чем потом лишиться жизни.

— А в Академии Ветров они тоже учились? — спросила я.

— Конечно. И притом они были лучшими адептами. Все метаморфы, которые поступали в Академию, заканчивали ее с отличием.

— Но ведь они могли принять облик любого другого адепта и учиться за него, — теперь допытывалась я.

— Не могли. На время учебы им надевали блокираторы, которые блокировали их способности. Но не совсем блокировали. Им оставляли возможность поддерживать тот облик, в котором они находились. Снимали блокираторы только на тех занятиях, где их обучали их способностям. А в остальное время они носили блокираторы. И снять они их не могли. Только ректор.

— А может дорхи с ними что-то сделали? — предположил Кайлар, рассматривая карту. — Может они хотели завладеть землями метаморфов.

— Не думаю, — Сантаир покачал головой. — За один день они не смогли бы избавиться от метаморфов. Даже алмазных драконов они истребили за две тысячи лет. Несмотря на то, что метаморфы были самая малочисленная раса, за один день не смогли бы от них избавится.

— А может дорхи все таки нашли метаморфов, — я постучала по книге, которая лежала на середине пледа рядом с картой. — Ведь ректор не просто так дал мне эту книгу. И он был нервным.

— Даже если и так, зачем им метаморфы? — спросил Сантаир.

— Вчера, когда мы от вас возвращались, мы наткнулись на дорхов. Еле выбрались живыми, — сказала я.

— Но дорхи не могут попасть на Летающий остров. Во-первых, для них вход закрыт. А во-вторых, они не выращивают пейрасов. У них климат не тот. Сплошные пески. А маленькие островки зелени, которые и находятся на бывших землях метаморфов, не пригодны для выращивания пейрасов. А продать пейрасов им никто не продаст, — сказал Сантаир и резко замолчал. — Если только кто-то не купит им пейрасов.

— Но все равно даже если им купили пейрасов, они не могут попасть сюда, — заметила Мийя.

— Если Нелли права, и они нашли метаморфа. Даже одного, то смогут. Им всего лишь надо сесть рядом с метаморфом. И желательно в плотную. Ведь когда исчезли метаморфы, в защитном контуре не убрали настройки на метаморфов. Было не до этого, а потом забыли. Думаю, не забыли, а просто не стали возиться с этим. Метаморфов все равно нет.

— И если дорхи нашли метаморфов, то с их помощью они могли попасть на остров, — выдвинул свою версию Кайлар.

— Возможно. Понимаете, для такого обвинения, нужны доказательства. Мы и так без устали боремся с дорхами. Как бы с ними не сражались, они все равно возвращаются. А нужно хоть одно маленькое доказательство, что дорхи нашли метаморфов. Тогда им точно не отвертеться.

— А как же распознавали метаморфов? — спросила Лера.

— Для этого была специальная руна. Но с тех пор, как исчезли метаморфы эту руну перестали изучать. Даже переписали учебники без этой руной, — Сантаир