Её условие - Виолетта Елисеева

Анжела внимательно посмотрела на Анфису, как будто сравнивала ее с чем-то или кем-то. Однако вид у нее был по-своему доброжелательный.

— Я… шла выпить воды, — пробормотала Анфиса.

— Я уже ухожу, — подтвердила Анжела, — извините за позднее вторжение.

Бывшая Зимина ушла, а Петр с Анфисой остались смотреть друг на друга.

— Я заварю чай, если ты его еще не пил, — нашлась Анфиса.

— Спасибо, это будет очень кстати, — Петр не сводил с нее взгляда.

Пока она возилась с заваркой и молилась о том, чтобы не ошибиться с пропорцией, Петр наблюдал за ней, стоя в дверях.

— Ты уже приготовил себе на утро завтрак? — спросила она.

— Да.

— Завтра я буду расторопнее.

— Анфиса, оставь, пожалуйста, все это и давай поговорим.

Голос Петра прозвучал почти официально. Это моментально заставило Анфису повернуться к нему.

— Анжела на самом деле приходила за паспортом Матвея, — сказал он, — и больше ничего. Нас давно, кроме сына, ничего не связывает. И чем он старше, тем меньше поводов у нас общаться.

Анфиса ждала продолжения его слов. Для чего он все все это объясняет? Неужели…

— У нее своя жизнь, у меня своя. И в этой моей жизни уже давно нет никакой женщины.

Петр подошел ближе и приблизил свои губы к ее.

— Почему вы развелись? — тихо спросила Анфиса, объективно нарушив интимность момента.

— Неразрешимый кризис в отношениях, — усмехнулся Петр и отстранился.

Она заморгала часто-часто и на пару секунд испугалась, что заплачет. Казалось бы, из-за чего?

— Анфиса, я обещаю тебе, что у нас такого не случится.

Он снова привлек ее к себе и все же поцеловал. И вот тогда слезы сами потекли по щекам Анфисы. Она покрепче обняла его, как если бы боялась, что он сейчас просто возьмет и оттолкнет ее.

— Много эмоций за раз, да? — прошептал Петр ей на ухо. — Давай лучше спать.

Расставить все точки

Если вы думаете, что я ударился в загул, то вы ошибаетесь. Конечно, мы с Димкой позависали в паре мест для приличия, но все было в пределах допустимого. Ни с какими девушками я не общался, не напивался и все в таком роде. Во-первых, свои ошибки я старался учитывать, а, во-вторых, я не хотел подводить отца.

Первое время после нашего расставания с Анфисой я в офисе не появлялся, но все равно продолжал постигать корпоративные тонкости. Я с удивлением обнаружил, что знания, которые я получал, могли бы быть весьма применимы в развитии моей студии. И, положа руку на сердце, мне нравилось быть полезным в делах Ильи. Например, недавно я самостоятельно справился со сделкой с новым клиентом, и это было приятное чувство.

Однако самым важным было другое. Как-то Илья рассказал мне, что Анфиса не будет появляться в офисе неопределенное время. Так что, когда я там появился, ее место уже пустовало. Конечно, я рассчитывал, что наши пересечения на работе позволят мне снова наладить контакт, но и ее желание спрятаться было мне понятно. Я был виноват, я с самого начала знал это. Если бы не вмешательство мамы, сейчас у нас все было бы хорошо, но приходилось исходить из имеющихся данных. Нам всем требовалось время.

Я пытался ей звонить, но она не брала трубку. Я отправлял сообщения, она их читала, но не отвечала. Я осознал еще кое-что. Я ничего не знал про ее друзей. Даже о Кристине я знал только имя. А, ну и то, что она работала в мифическом издательстве. Каком издательстве? Чего издательстве? Местной газеты? Научной литературы? Филиала глянцевого журнала? В городе было и первое, и второе, и третье, и еще с десяток подобного. Про остальных и говорить не приходится. Из того, что я успел понять, Анфиса бы вряд ли отправилась по адресу прописки. Так что мне ничего не оставалось, кроме того, чтобы ждать ее ответа.

Не могу сказать, что я был в отчаянии, но это изматывало.

С Зиминым, к слову, мы общались как обычно. Я сильно надеялся, что он вообще не был в курсе наших проблем, ну, или хотя бы не знал всех деталей. Мне еще только не хватало разборок с Анфисиным папочкой.

Был вечер воскресенья, я сидел у Ильи. Мне снова требовался отцовский совет ну или его мнение обо всем происходившем.

— Я знаю, что придурок, — вещал я, — но не знаю, как все это исправить.

— А ты на самом деле хочешь? — усмехнулся Илья.

Вопрос меня удивил.

— Это в каком смысле?

— Да, в прямом, Леша. Ты же ничего не предпринимаешь, чтобы ее вернуть. Так, для порядка шлешь сообщения.

— А что я еще могу сделать? — заявление меня покоробило. — Я ей по факту изменил, да еще и не знал, стану ли в результате отцом.

— Во-первых, теперь ты знаешь, что ты не отец. Во-вторых, ты мог бы хотя бы попытаться поговорить с ней через меня. Или в крайнем случае через Зимина.

— Ты же сам просил меня повременить, — настала моя очередь усмехаться.

— До тех пор, пока ты не разберешься со своим отношением к этой… Свете. Ты так и не разобрался?

Я понял, к чему он клонит. Да, действительно, я все выжидал чего-то, но не понимал, чего именно. На самом деле вся эта история заставила меня задуматься над одним очень важным вопросом: а мог ли я сделать Анфису по-настоящему счастливой? Был ли я тем, кто ей нужен? Я так вцепился в эти бытовые мелочи, что возможно упустил нечто масштабное: она меня так и не полюбила. В этом была наша самая большая проблема. И, чего греха таить, моей любви на двоих не хватало. Иначе мы бы смогли преодолеть эту ситуацию.

— Послушай, — тяжело вздохнул Илья, — у тебя были и наверное все еще есть к ней чувства, но вы не вовремя повстречались.

По-своему он был прав. Анфиса подарила мне много счастливых моментов, но проклятая Ермолова появилась в самое неподходящее время! Как раз тогда, когда наши с Анфисой отношения переживали очень хрупкий этап. Н-да еще год назад я до подобного даже не додумался бы.

Однако, несмотря ни на какие сомнения, я должен был с ней поговорить. Хотя бы раз.

***

Петр пришел в офис в отличном настроении. Ему все еще странно было видеть, что стол Анфисы пустовал, но мысль о том, по какой причине это происходит, грела душу.

Закрывшись в кабинете, он приготовил себе кофе. В