Невеста для злодея - Оливия Дрейк

– Ой! – воскликнула Мадди, когда в ее босую ступню вонзилась булавка.

Она стояла на табурете в своей спальне, а белошвейка средних лет сидела перед ней на корточках, подгоняя подол платья отвратительного коричневого цвета.

Белошвейка подняла голову, и в ее серых глазах промелькнула тревога.

– Умоляю, простите меня, миледи, – пробормотала она. – Я не хотела сделать вам больно.

Мадди смутила подобострастность этой женщины. Казалось, она боялась, что ее сейчас высекут плетью. Хотя, вероятно, вовсе не она, Мадди, вызывала у нее страх, а суровая графиня Гилмор, восседавшая в кресле у камина. Вот уже несколько часов старая дама подбирала для нее новый гардероб, делая время от времени критические замечания. В данный момент она листала журнал мод, лежавший у нее на коленях, и рассматривала через монокль страницу за страницей.

– Не беспокойтесь, это всего лишь укол булавкой, миссис Доббс, – сказала Мадди, изображая болтливую дурочку. – Ничего страшного, просто вам, наверно, сложно сосредоточиться в незнакомой обстановке. Если бы только бабушка предупредила меня об этой встрече, я бы лучше пришла к вам в магазин и избавила бы вас от необходимости тащить сюда все ваши швейные принадлежности.

На постели валялись отрезы тканей, коробки с пуговицами, мотки лент и многочисленные модные журналы. Мадди невольно вспомнила, как лежала здесь в объятиях Нейтана, пока он проделывал с ней… все эти восхитительные штучки. Воспоминания тотчас же отозвались сладостным томлением во всем теле – пусть даже Нейтан и обидел ее минувшей ночью.

«…Тебе следовало с самого начала поставить меня в известность: сказать, что ты девственница. Тогда я бы предложил большую сумму за твои услуги…»

Бестактный болван! Она же говорила ему, но он не слушал! Он сам был виноват, а не она. Да-да, он обидел ее, а потом ушел, бросив одну…

Миссис Доббс с благодарностью улыбнулась Мадди, но ее улыбка тут же погасла – леди Гилмор, стукнув тростью в пол, проворчала:

– Придержи язык, Мадлен. Представители торгового сословия обязаны приходить к нам, если мы зовем их. И говорить с ними так, как говоришь ты, – это в высшей степени неприлично.

– Я просто подумала… – Мадди в смущении умолкла.

– Хватит болтать. Что же касается хождения по магазинам, то это строго запрещено. Тебе нельзя показываться на людях, пока у тебя не будет приличного гардероба.

– Но на это уйдут недели, бабушка. Что же мне до тех пор делать? – У Мадди возникло озорное желание подразнить старую графиню. – Полагаю, я могу носить это платье днем, а мое алое – вечером. Джентльменам оно, похоже, нравится. Это я про алое…

Леди Гилмор брезгливо поморщилась, и сеть морщинок на ее лице пришла в движение.

– Это твое дешевое тряпье следует сжечь. И его непременно сожгут.

Мадди сменила позу, чтобы миссис Доббс было удобнее.

– Сожгут? А что если меня пригласят на бал до того, как привезут новые наряды? – В надежде услышать что-нибудь о герцоге Хутоне Мадди спросила: – О, бабуля, как вы считаете, меня представят какому-нибудь герцогу, когда я выйду в общество? Я всегда мечтала познакомиться с очень важной особой. Вы знаете каких-нибудь герцогов? Они устраивают балы, на которые я буду ездить? О, пожалуйста, назовите мне их имена!

Леди Гилмор уронила монокль и с раздражением посмотрела на Мадди:

– Немедленно прекрати эту болтовню, девочка. Это недостойно жены виконта. Что же касается герцогов, то буду молить Бога, чтобы тебе с ними не встретиться. Ты бы опозорила нашу семью!

Мадди уже собралась ответить какой-нибудь глупостью, но тут в дверь постучали.

Герти, находившаяся в это время в гардеробной, тотчас же отправилась открывать. Очевидно, Герти слышала гневную тираду старой графини, потому что, проходя мимо Мадди, она закатила глаза.

Когда горничная открыла дверь, на пороге стоял Шоушенк. Он вошел и поклонился сначала леди Гилмор, затем Мадди.

– Прошу прощения за беспокойство, леди Роули, – сказал дворецкий. – Куда прикажете отнести шелк?

– Шелк?

– Вот именно. Его только что доставили со склада лорда Роули. Он велел отнести его прямо к вам, миледи.

Графиня с бесстрастным видом указала на кровать.

– Думаю, можно принести его прямо сюда. Кладите к остальным швейным принадлежностям.

Когда в комнату вошла процессия лакеев, каждый из которых нес по несколько рулонов разноцветной ткани, Мадди на секунду замерла, потом спрыгнула с табурета, чтобы не мешать вошедшим. Миссис Доббс тоже отошла в сторону. И вскоре на кровати выросла целая гора всевозможных шелков. Мадди таращилась на них в изумлении. Графиня же, когда слуги удалились, воскликнула: