Невеста для злодея - Оливия Дрейк

Но они сейчас стояли у камина, и Нейтан раздевал ее с ловкостью опытного соблазнителя. Она никак не ожидала от него подобной прыти. И уж тем более не ожидала того, что он уставится на ее обнаженные груди с алчным выражением лица; сейчас он представлялся ей огнедышащим драконом, готовым ее испепелить.

Тут Нейтан склонил голову к ее груди, и сердце Мадди бешено заколотилось. Она вскинула руки, пытаясь остановить его.

– Нейтан, стой! – воскликнула она, прижимая ладонь к его груди, от которой веяло жаром.

Муж взглянул на нее с недоумением.

– В чем дело? – пробормотал он.

Мадди метнула взгляд в сторону кровати под балдахином – кровати с откинутым покрывалом и пышными подушками.

– Не лучше ли нам перейти в постель? – прошептала она.

Нейтан смотрел на нее с удивлением – словно она сказала что-то странное, и он никак не мог понять, чего она хочет.

Наконец, потеребив ее сосок – Мадди снова застонала, – Нейтан проговорил:

– А здесь я разве не доставляю тебе удовольствие, дорогая? Готов поклясться, что доставляю.

Когда он ласкал ее так, Мадди забывала обо всем на свете – едва была способна соображать. Колени же ее подгибались, и если бы не его рука у нее на талии, удерживавшая ее, она бы рухнула на пол. О, его ласки так ее возбуждали, вызвали столь острое желание… Похоже, он прекрасно знал, как прикасаться к женщине, чтобы добиться от нее подобной реакции.

И еще, казалось, что он ждал и от нее каких-то действий.

Осознав это, Мадди оторопела. Да-да, конечно. Нейтан считал ее весьма опытной в постельных делах. Но последние десять лет он провел вдали от Англии, поэтому не знал, что у нее была репутация недотроги. Он полагал, что она распутница – как многие актрисы.

А муж вновь принялся теребить ее сосок, и Мадди опять застонала. По телу же ее волна за волной прокатывалась сладостная дрожь. Наблюдая за ней, он улыбался. Блеснув зубами, сказал:

– Тебе ведь нравится, верно? Признайся, не отпирайся.

Мадди перехватила его руку, пытаясь остановить эту сладостную пытку. Было совершенно невозможно о чем-то думать, когда он ласкал ее вот так…

– Да-да, нравится. Вот только… Я к этому не привыкла, я никогда этого не делала, – пролепетала Мадди.

Брови Нейтана взметнулись, казалось, он был весьма озадачен ответом жены.

– Не делала… это? – переспросил он.

Щеки Мадди окрасил румянец.

– Я никогда не была с мужчиной. На аукционе продавалась… моя девственность.

Нейтан вздрогнул и, отстранившись от жены, пристально посмотрел – прямо-таки пронзил взглядом; при этом лицо его выражало недоверие. Под его пытливым взглядом Мадди стало неловко и стыдно из-за того, что она только сейчас сделала это признание. Наверно, она бы додумалась до этого раньше, если бы венчание не было столь поспешным и если бы ее не затянул водоворот страстей, бушевавших в семье виконта.

Тут, наконец, его губы дрогнули в усмешке, а затем, к величайшему удивлению Мадди, он откинул назад голову и расхохотался.

– Да-да, конечно! Я понял, что ты задумала на сегодня, – проговорил он. – Все ясно, моя скромная девочка.

Его смех показался Мадди ужасно обидным. Неужели он находил ее невинность забавной?

Она резким движением вернула ночную рубашку на место, подтянув ее вверх.

– О, Нейтан!.. Я надеялась, ты меня поймешь. Ведь я тебе только что все объяснила…

Он снова усмехнулся.

– Да, я прекрасно все понимаю, дорогая. Ты разучиваешь новую роль. Образец благопристойности… благородная и сдержанная, верно? Но со мной не нужно играть, Мадлен! Тем более – когда мы наедине.

«О боже! Как он мог все так извратить?!» – мысленно воскликнула Мадди.

– Нет, все не так, как ты думае… Ах!..

Чуть наклонившись, муж подхватил ее на руки и с самодовольной ухмылкой проговорил:

– Если желаете лечь в постель, миледи, будь по-вашему.

Мадди тихонько вздохнула, опустив голову ему на плечо. Мысли ее путались, и она едва ли могла бы сказать, о чем, собственно, думала в эти мгновения – она тонула в нахлынувших на нее ощущениях.

А Нейт, крепко прижимая жену к груди, стремительно пересек комнату и уложил ее на постель. После чего тотчас же навис над ней и впился губами в ее губы. Через некоторое время, чуть отстранившись, пробормотал:

– Я ведь могу и передумать…

– Передумать? – переспросила Мадди.

– Да-да, именно так. Хотя… Знаешь, я вижу, тебе очень нравится изображать девственницу, к которой не прикасался ни один мужчина. Так что я, пожалуй, тоже исполню свою роль и стану сластолюбивым соблазнителем, вознамерившимся растлить тебя.

Мадди встревожилась. Выходит, муж не поверил ей. Он все еще считал ее целомудрие притворством, возможно – эротической игрой, вероятно, усиливавшей возбуждение. Но как же так?.. Нейтан пропустил ее слова мимо ушей, а ведь ей было так трудно сделать это признание.

Собираясь упрекнуть его, она уже раскрыла рот, но тут он вдруг встал с кровати и развязал пояс на своем зеленом халате. В следующее мгновение халат с драконами соскользнул на ковер.

Глаза Мадди расширились; она впервые увидела обнаженного мужчину. Не сознавая, что делает, она приподнялась на локтях, чтобы получше все разглядеть. Скульптурный рельеф мужского торса словно сиял в свете свечей. А треугольник курчавых волосков на широкой груди сужался до узкой дорожки на плоском животе, ведущей к чреслам, где в густоте черных волос красовался в полном великолепии мужской орган, на который Мадди смотрела как зачарованная. Она даже представить не могла, что взрослый мужчина может выглядеть… столь впечатляюще. Но разве возможно, чтобы он вошел в нее?

Нейтан приблизился к краю кровати, явив собой еще более эффектное зрелище.

– Бояться нечего, моя госпожа. Можете прикоснуться ко мне, если пожелаете.

Мадди отвернулась. Ее заливал румянец, окрасивший не только щеки, но также шею и грудь. Она крепко сжала кулаки, чтобы не поддаться искушению – ей ужасно хотелось прикоснуться к Нейтану.

– Самодовольный хлыщ, – буркнула она чуть слышно. – У тебя что, нет ни капли стыда?

– Совершенно верно, ни капли, – объявил он с нескрываемым весельем в голосе. – Но я догадываюсь, как подобное зрелище должно шокировать нетронутую невинность вроде вас, миледи, – добавил он с усмешкой, явно намекая на игру, которую она якобы затеяла. Увы, «игра» эта, к мучительному разочарованию Мадди, вовсе не была игрой. Но как ей убедить упрямца в том, что он ошибался?

– Нейтан, ты должен поверить мне, – пробормотала она.

– Мне кажется, госпожа слишком разговорилась. – Нейтан снова усмехнулся.