Невеста для злодея - Оливия Дрейк

И в тот же миг муж приблизился к ней вплотную и положил руки ей на плечи. От его прикосновения у нее учащенно забилось сердце. Но он не предпринял никаких дальнейших действий, чтобы соблазнить ее.

– Мадлен, я должен сказать…

Раздавшиеся за ее спиной шаги заставили его замолчать. Это была Герти. При виде виконта она сделала книксен.

– Добрый вечер, лорд Роули. Вам или миледи что-нибудь еще понадобится?

Он перевел взгляд на горничную.

– Нет-нет. И, пожалуйста, позаботьтесь, чтобы на протяжении ночи нас никто не беспокоил.

В его низком голосе прозвучало обещание снять завесу с сокровенных тайн. Его руки все еще лежали на плечах Мадди, и она не могла не представлять, что почувствует, когда эти руки заскользят по ее телу. Ей хотелось, чтобы он снова ее поцеловал – как при завершении брачной церемонии. И чтобы не осталось места для каких-либо мыслей…

Горничная ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Нейтан отступил на шаг, и Мадди ощутила разочарование. Он стал наливать шампанское, а она чуть дыша спросила:

– Что ты только что собирался мне сказать?

Он шагнул к ней и подал ей бокал. Их пальцы соприкоснулись, и ее словно огнем обожгло. По руке пробежали горячие мурашки. Нейтан же чуть приподнял свой бокал и, чокаясь с ней, проговорил:

– Я хотел выразить свое восхищение твоей сегодняшней игрой. Ты играла изумительно.

Мадди сделал глоток шампанского. От лопающихся пузырьков защипало язык.

– Не уверена, что твои родные с этим согласились бы.

– Не важно. – Он протянул руку к ее распущенным волосам и пропустил меж пальцев золотистые пряди. – Позволь заметить, что твоя красота – неожиданный подарок, делающий наш брак куда более радостным.

От холодной расчетливости, прозвучавшей в его голосе, у нее защемило сердце. Эти его слова стали напоминанием о том, что она, Мадди, – всего лишь орудие мести в его руках. А его влечение к ней было не более чем сладкой приправой к горечи ненависти, питаемой к отцу.

Она отступила на шаг и пробормотала:

– Нейтан, я хочу спросить… Скажи, почему твой отец относится к тебе с таким презрением? Он не похож на абсолютно черствого человека. Он любит твою сестру. И за ужином расточал похвалы в адрес твоего покойного брата.

Лицо Нейтана словно окаменело.

– Причина не имеет значения, – процедил он. – Мы договорились, что ты играешь назначенную тебе роль и не задаешь никаких вопросов, не так ли?

– Но разве я не должна иметь хотя бы приблизительное представление о том, что послужило поводом для раздора между тобой и отцом? Когда вы после ужина зашли в гостиную, вы оба выглядели так, словно были готовы убить друг друга. Из-за чего вы опять поссорились?

– Ты и впрямь хочешь это знать? – Нейт подошел к столу, чтобы снова наполнить свой бокал. – Что ж, тогда я расскажу тебе кое-что… Гилмор хочет, чтобы завтра утром я встретился с его адвокатами. Он требует, чтобы я аннулировал наш брак.

– Аннулировал?! – воскликнула Мадди. Но если брак аннулируют, будет ли Нейтан выплачивать ей денежное пособие? Или она не получит средства на открытие магазина? И тогда лорд Данем снова станет ее преследовать… – И что ты ему ответил? Конечно, отказался?

– О господи, разумеется, отказался. Я не стану плясать под дудку этого дьявола.

У Мадди немного отлегло от сердца, и она опустилась в плюшевое кресло у камина. Попивая шампанское, она наблюдала за Нейтаном, метавшимся по спальне, словно лев в клетке. Возможно, это был ее шанс. Вряд ли у нее когда-либо появится лучшая возможность исправить свое незавидное положение в этом доме.

– Полагаю, что графа беспокоила лишь ситуация твоей сестры, – сказала она. – Леди Эмили готовится к дебюту, и даже я понимаю, что наш брак запятнает ее репутацию.

– С Эмили все будет в порядке. – Нейтан сердито сверкнул глазами. – Я об этом позабочусь.

– Но как? Пугая косыми взглядами какого-нибудь незадачливого юнца, пока он не согласится ухаживать за ней? О, Нейтан, этот план едва ли осуществим.

– А что ты предлагаешь? Согласиться на признание нашего брака недействительным? – Он направился к ней. – Нет, ты не можешь желать этого. Ты – золотоискательница, Мадлен, и тебе нужен этот брак ничуть не меньше, чем мне.

Мадди со страхом смотрела на возвышавшуюся над ней фигуру мужа. Он сейчас походил на бочонок с порохом, который мог взорваться от малейшей искры. Но что же ему сказать? Не могла же она раскрыть ему свои собственные планы – планы, о которых он не должен был ничего знать…

– Я хотела сказать только одно… Возможно, есть какой-то способ улучшить нынешнее положение дел – хоть немного. Чтобы я не выглядела… столь губительным бременем.

Нейтан отошел от нее на несколько шагов, затем обернувшись, проворчал:

– Какой способ? Ведь ты – просто актриса, женщина сомнительной репутации. Я купил тебя на аукционе, в котором участвовали и многие мужчины, желавшие сделать тебя своей любовницей. К завтрашнему утру все высшее общество загудит в предвкушении скандала.

– Да, знаю. – Мадди поморщилась при мысли о том, что ее осудят как авантюристку, соблазнившую наследника графа Гилмора. И она станет объектом злобных сплетен. Допив шампанское, она протянула Нейтану пустой бокал. Пока он наполнял его, она продолжала: – Тем не менее я подумала, что, возможно, мне не стоит вести себя столь вульгарно. Нельзя ли мне немного… смягчить свою игру? Уверена, твой отец по-прежнему будет питать ко мне отвращение, даже если я начну строить из себя благородную леди.

Нейтан нахмурился.

– Ты уже говоришь как леди. Где, черт возьми, ты научилась правильному произношению и аристократической манере держаться?

Под его пристальным вопросительным взглядом Мадди с наивным выражением лица изобразила удивление. Он не должен был догадаться, что ее покойная мать – настоящая леди по происхождению и воспитанию. И не должен был знать о том, что она надеялась в скором времени повстречаться со своим дедом герцогом Хутоном.

Уж если у Нейтана были от нее секреты, то и она не станет выдавать свои.

– Я актриса, не так ли? И мой талант состоит в том, чтобы копировать речь и поведение тех людей, которых я играю. К тому же я могу уговорить старую графиню, чтобы обучила меня хорошим манерам. И тогда, через неделю или две, я превращусь в образец благопристойности.

Мадди приготовилась услышать возражения. В конце концов, ее идиотское поведение – идея Нейтана.

– И ты действительно веришь, что это поможет улучшит ситуацию для Эмили? – Виконт сверлил ее взглядом.

Она утвердительно кивнула.

– Да, конечно. Если я не буду чавкать за столом и нести всякую околесицу, то у семьи не будет повода меня стыдиться. И слухи сами собой заглохнут – ведь пресловутая леди Роули окажется спокойной, сдержанной особой, образцом достойного поведения.