Арчер будет молчать - Мия Шеридан

Он прижался ко мне, оторвался от моих губ и вопросительно взглянул на меня, чтобы убедиться, что я не возражаю. Эта нежность и забота о моих желаниях заставила мое сердце сжаться, и я слабо улыбнулась.

– Да, – выдохнула я. – Да!

Он снова начал целовать меня, добавив легкие вращения телом над моим лобком. Я не знаю, понимал ли он, что эти движения, доставляющие ему удовольствие, приносили удовольствие и мне. Я постаралась показать ему, что мне это нравится, раскрыв губы и прижимаясь к нему бедрами. Он приноровился к моим движениям своими, и то, что он был так чуток к моему удовольствию, вызвало у меня новую волну возбуждения. Я почувствовала, как кровь прилила к моему клитору, и он набух и заныл в возбуждении. Я отвлеченно подумала, как много в этом танце мужчины и женщины происходит от чистых инстинктов, взаимодействия без всяких слов.

Его тело двигалось по мне, мои набухшие соски терлись о его грудь, вызывая во мне новые вспышки желания.

Из его рта вырвался еще один выдох, и, ощутив его, мое тело упоительно напряглось, и я содрогнулась в облегчении, оторвавшись от его рта, выгнувшись и громко закричав.

Я почувствовала, что он тоже содрогнулся и затих, лежа на мне, прерывисто дыша. Когда я открыла глаза, он смотрел на меня с выражением чистого, абсолютного восторга. Он сел, не отрывая от меня взгляда, и показал:

– Так должно быть? В смысле, от поцелуев?

Я засмеялась и кивнула, подымая руки.

– Да, – сказала я. – В смысле, да, так иногда бывает.

Я потянулась и легко поцеловала его в губы. Откинувшись обратно, я увидела, что он сияет. Боже, мое сердце. Оно не могло пережить эту улыбку. Это было слишком – слишком много и ошеломительно.

Я засмеялась, увидев на его лице слегка самодовольное выражение. Я не собиралась говорить ему, что кончить, не снимая штанов, – не такой уж повод для гордости, потому что, по правде говоря, я не думала, что хоть когда-то была даже наполовину так заведена, как тут, с ним на диване, несколько минут назад. Так что ему было чем гордиться. Я снова счастливо засмеялась и легко поцеловала его.

Откинувшись назад, я сказала:

– Я не буду сегодня учить тебя готовить. Я просто приготовлю тебе еду. Сегодня я хочу позаботиться о тебе. Ладно?

Он поглядел на меня с теплым и нежным выражением своих прекрасных глаз, и просто кивнул – да.

* * *

Пока Арчер мылся, я освоилась на его крошечной кухоньке и начала готовить ему еду. Я готовила первый раз за почти что год, но я не чувствовала ничего, кроме счастья, пока резала, смешивала и жарила, напевая в процессе. Пришел Арчер. Он насыпал в мисочку картофельные чипсы и достал из холодильника луковый соус, поставил все это на стойку и сказал, улыбаясь:

– Закуски.

– Круто. – Я засмеялась и вытащила из миски с чипсами один, который свернулся в процессе жарки. Я любила такие больше всех – они были более хрустящими, и ими было удобно черпать намазку. Засунув его в рот, я улыбнулась Арчеру и вернулась к готовке.

Пока я готовила, мы не разговаривали, потому что у меня были заняты руки, но, казалось, Арчеру нравилось просто смотреть на меня, прислонившись к стойке узким бедром. Я то и дело посматривала на него – как он стоял, сложив руки на груди, с тихой, счастливой улыбкой на лице.

Несколько раз он притягивал меня к себе и крепко целовал. Я не останавливала его, и он смотрел на меня с благоговением. Тогда я улыбалась, брала новую чипсину и кидала в рот.

Когда ужин был готов, я накрыла на стол, мы сели, и я разложила еду. Арчер схватил меня за руку и сказал:

– Спасибо тебе за все. – Как маленький мальчик, который толком не знает, что это означает. – Спасибо, – повторил он. Но я поняла, что означает эта простая благодарность – никто уже давно о нем не заботился.

Он попробовал, и на его лице появилось то же мечтательное выражение, которое было там после нашего первого поцелуя. Я ухмыльнулась:

– Вкусно?

Он кивнул, не переставая жевать.

– Ты действительно очень хорошо готовишь.

Я улыбнулась:

– Спасибо. Я готовила в нашем продуктовом магазинчике. Я и папа придумывали все рецепты. Мы вместе готовили и пекли хлеб.

Я поглядела за Арчера, представляя себе, как папа пылил мукой мне в лицо и притворялся, что это случайно. Я слегка улыбнулась – это воспоминание вызвало у меня в груди тепло, а не напряжение, которое я испытывала последние полгода, когда на память приходил отец.

– Ты в порядке? – спросил Арчер, заметив, что я задумалась. Я улыбнулась шире и взяла его за руку, тихонько ее пожав.

– Да, все хорошо.

Внезапно за окном начался сильный дождь, и я выглянула туда, нахмурившись. Потом я посмотрела на Арчера, так как краем глаза заметила, что его руки движутся.

– Сегодня не должно быть грозы, – говорил он, явно поняв мои мысли.

Я выдохнула и расслабилась.

Арчер, наблюдавший за мной, сжал мою руку.

Я поднялась и пошла к входной двери, чтобы позвать Фиби, которая уже была на крыльце. Я впустила ее в дом, и она устроилась на ковре в гостиной.

Я вернулась за стол, и мы с Арчером продолжили ужин. Никто из нас несколько минут не говорил, так как мы оба были заняты едой.

Когда мы поели, Арчер начал мыть посуду, а я убирать в кухне. Вытирая вымытые тарелки, я сказала:

– Арчер, сегодня в столовой был один случай, о котором я хотела с тобой поговорить.

Поглядев на меня, он согласно кивнул.

Я убрала сухие тарелки в шкаф, вздохнула и начала:

– Сегодня в столовую зашла одна женщина, и… – Я замерла, подбирая слова. – Она не то чтобы угрожала мне – скорее, предупреждала. Но она сказала мне держаться от тебя подальше.

Арчер внимательно смотрел на мои руки, но сейчас поглядел на лицо, нахмурив брови. Склонив голову вправо, он казался встревоженным, словно заранее знал, что я собираюсь сказать.

– Виктория Хейл? – показала я, и его челюсть немедленно сжалась, а он сам отвернулся и опустил глаза. Несколько секунд он стоял неподвижно, а затем схватил сковороду, которую в этот момент оттирал, и с грохотом швырнул в другую половину раковины. От внезапного шума я вздрогнула.

Он поднял мокрые руки и запустил их в волосы, а затем замер, только челюстные мускулы сжимались и разжимались, словно в каком-то тике.

Я ласково коснулась его руки, но он не посмотрел на меня, хотя его тело слегка расслабилось.

Я убрала руку и секунду подождала, глядя на его напряженное тело и искаженное лицо, думая, что никогда раньше не видела Арчера злым. Я видела его неуверенным, и смущенным, и взволнованным, но никогда злым. Я не знала, что делать.