Арчер будет молчать - Мия Шеридан

Двадцать минут спустя мы с Фиби проехали в открытую калитку Арчера, и я закрыла ее за собой.

Как обычно, Фиби побежала во двор на поиски Китти со щенками, которые уже бегали за своей мамой по всему участку. Я улыбнулась сама себе и подумала, что хотела бы познакомиться с дядей Натом.

Арчер вышел из дому и улыбнулся мне, и я с улыбкой пошла ему навстречу. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к его новому облику. Он был потрясающе хорош. Справедливости ради, его одежда все еще была немного странной для парня двадцати с небольшим… Стоп, а сколько ему вообще-то лет?

Не доходя до него, я спросила жестами:

– Сколько тебе лет?

Он на секунду смешался, но потом, поглядев вдаль, словно считая в уме, ответил:

– Двадцать три.

Я остановилась и нахмурилась.

– Почему ты выглядишь неуверенным?

Он слегка наклонил голову.

– Дядя Нат не отмечал дни рождения, так что я иногда забываю, сколько мне. Мой день рождения второго декабря.

Я не знала, что сказать. Не отмечать день рождения? Все эти годы? Казалось бы, такая простая вещь, но почему-то мое сердце сжалось от боли.

– Извини, Арчер, – сказала я, подходя к нему.

Он пожал плечами, как будто это было неважно.

– Пошли в дом?

Я кивнула.

– Между прочим, – спросила я, идя за ним в дом, – ты ничего не знаешь про шаткую ступеньку у меня на крыльце, а? – Сегодня, вернувшись с работы, я заметила, что она больше не шаталась. И ее починил не Джордж Конник, потому что я ему не звонила. Последний, кто видел мои ступеньки, был Арчер.

Он обернулся ко мне.

– Это было опасно. Я сегодня сходил и починил ее. Там было дела на несколько минут.

Я выдохнула.

– Спасибо. Как мило, что ты об этом подумал. – Господи, ну и парень. Наверное, он хочет убить меня своей заботой.

Он кивнул, как будто это ничего не значило.

Когда мы оказались в доме, он взял меня за руку и подвел к дивану. Мы оба сели. Я выжидательно поглядела на него. Смотреть на этого большого, красивого мужчину с телом, за которое многие убивались бы в спортзале часами, сидящего передо мной с таким смущенным и неловким видом было очень странно – я с трудом могла уложить это в голове. Но при этом мое сердце билось быстрее, а по жилам разливалось тепло. Казалось, он чувствует себя неловко, но, глубоко вздохнув, он стал объясняться жестами:

– Про вчера… Я…

– Арчер, – перебила я. – Не надо ничего объяснять. Я думаю, что понимаю…

– Нет, – перебил он меня. Он провел рукой по своим коротким волосам. – Бри, я не… – Он вздохнул и сжал челюсть. – У меня нет никакого опыта с…

Его глаза, смотрящие на меня в упор, горели огнем. И я чувствовала этот огонь у себя между бедер. Я ничего не могла поделать – мое тело отзывалось ему, хотела я того или нет.

– Можно тебя спросить? – спросил он, и у него на щеках снова выступили красные пятна.

Господи, как же он мне нравился.

– Все, что хочешь.

– Ты… Ты вчера хотела, чтобы я тебя поцеловал? Чтобы я дотронулся до тебя? – Он смотрел на меня, приоткрыв рот, словно от моего ответа зависела его жизнь.

– Да, – ответила я без промедления. Раньше я играла с парнями в эти игры. Игры флирта и попробуй-догони, но с Арчером я даже не думала об этом. Полная честность была моей единственной политикой с ним. Я никогда не причиню ни капли вреда этому прекрасному, несчастному человеку, который и без этого много страдал.

Он шумно выдохнул.

– Я так хотел обнять и поцеловать тебя. Но я не знал… Но если ты тоже хотела…

Я улыбнулась, глядя на него из-под ресниц.

– Арчер, – сказала я, беря его руку обеими своими и прижимая ее к сердцу, которое билось у меня в груди как безумное. – Ты слышишь? – прошептала я вслух, так как мои руки были заняты. – Вот как ты действуешь на меня. Мое сердце бьется, потому что я так хочу поцеловать тебя, что едва могу дышать.

Он широко раскрыл глаза. Его зрачки были так увеличены, что глаза казались черными. Между нами было нечто, практически ощутимое. Он переводил взгляд с моих глаз на мои губы и обратно. Я не шевелилась, инстинктивно понимая, что для него важно, чтобы ведущая роль была его. Я сидела, не отводя глаз от его рта. Он облизнул губы, и это легкое движение отозвалось у меня между ног электрической искрой. Я стиснула ноги вместе, стараясь как-то унять напряжение, растущее там.

«Поцелуй меня, поцелуй», – молила я про себя. Напряжение было таким сильным, что, когда он наконец начал медленно наклонять ко мне голову, я чуть не застонала от облегчения.

Он потянулся ко мне, приоткрыв губы, с выражением смеси неуверенности и открытой страсти на лице. Я никогда, сколько буду жива, не забуду этого взгляда, не забуду этого прекрасного выражения его лица. Оно больше никогда не будет таким. Едва он поцелует меня, это будет его первый поцелуй, и он, я знала, никогда не повторится. Я впитывала его, запоминала, вживляла в себя. И тут его губы коснулись моих, и я застонала – из моей груди вырвался этот задохнувшийся звук. Он расширил глаза, которые стали еще темнее, и на секунду замер, а потом крепко прижался губами к моим губам, снова закрыв глаза. Я тоже закрыла свои, провалившись в ощущение его мягких губ на моих, пробующих, мягко скользящих и снова прижимающихся крепче. Спустя несколько секунд он придвинулся ко мне ближе, и его язык скользнул между моими губами, которые я тут же приоткрыла, приглашая его. Его язык проник ко мне в рот, и я сплелась с ним своим. Он прижался ко мне всем телом, и из его рта в мой ворвался легкий выдох, словно он вдыхал в меня жизнь. Может быть, это так и было. Может, так оно и было все время.

Он ласково опустил меня на диван, не отрываясь от моих губ, и опустился на меня, склонив голову. Поцелуй стал глубже, его язык продолжал исследовать мой рот, а мой отвечал ему в этом медленном эротическом танце.

И ничего на свете не казалось более правильным.

Меня охватило безумное облегчение при мысли о том, насколько я хотела этого человека в себе, рядом с собой, целующим меня. Я чуть не заплакала от счастья.

Через несколько минут он оторвался от меня, задыхаясь, глотая воздух и глядя мне в глаза. Я с улыбкой возвратила его взгляд, и он снова припал к моим губам и запустил руки в мои волосы, пропуская их сквозь пальцы, черпая горстями. Это было так приятно, что я снова застонала, подымая бедра и прижимаясь к нему. Я чувствовала его эрекцию, твердую и большую, и я заерзала, пока не почувствовала ее там, где мне хотелось. Я ощущала этот жар сквозь двойной слой ткани его джинсов и своих льняных шорт. Он снова выдохнул мне в рот, и я выпила этот вдох, понимая, что это стон, который не имел звука.