Из-за милой Фрэнси - Карен Роуз Смит

— Тебе это причиняло боль?

— Естественно. Я-то всегда любил ее и поклялся, что буду с уважением относиться ко всем женщинам.

— А у тебя были с кем-нибудь серьезные отношения? — решилась наконец спросить Фрэнси.

— Под «серьезными» ты подразумеваешь длительные?

— Хотя бы.

— Нет, не было. Я всегда слишком занят, ставя свой бизнес.

— А сейчас?

— Сейчас у меня уже выработались определенные привычки, которые трудно изменить.

— И ты не хочешь ничего менять в своей жизни? — Она спрятала нос в воротник пальто, ожидая ответа.

В салоне заметно похолодало.

— Люди вообще редко меняют привычки. Ты же слышала, в каких условиях я рос. Всего два года мне удалось проучиться в одной школе, а потом — сплошные скитания.

— А что случится, если ты осядешь на одном месте?

— Во-первых, есть риск разориться. Мне ведь нужно постоянно контролировать своих менеджеров.

— Но они тоже бывают разные. Некоторым можно доверять.

— Бизнес не может идти сам по себе.

— В наше время есть факсы, телефон, возможность вызвать всех на совещание. Неужели твой бизнес пострадал за время, пока ты живешь в нашем городе?

— Это станет ясно, когда я отправлюсь с новой инспекторской поездкой. А насчет доверия… Некоторых сотрудников, с кем работал Крэг, я еще вообще не знаю.

Ной доверял Крэгу и не бросил его в беде. Однако после истории с ним вера в людей поколебалась. Он пришел к выводу: хочешь чего-либо добиться — бери все в свои руки. И делай. Делай — значит, разъезжай, проверяй, подсказывай.

Фрэнси задрожала, застучала от холода зубами.

— Нет смысла включать мотор. Согреемся только на время, а вот риск отравиться велик. И попусту сожжем горючее. Сними-ка пальто.

— Что?!

— Давай-ка обнимемся и укроемся нашими двумя пальто. Отлично сохраним тепло.

— Может, не стоит? — пробормотала она.

— Дай мне руку. Ну вот, ты окончательно замерзла. Не хватало еще схватить пневмонию.

Когда Ной начинал говорить категоричным тоном, она уже знала: его не переубедишь. Да и он прав в конце концов. Без тепла им не продержаться. Она расстегнула пальто и спустила его с плеч.

— Снимай, снимай, — проговорил он низким, охрипшим голосом. — Мы передвинемся на твое сиденье, чтобы не мешал переключатель скоростей.

Им пришлось немало повозиться, чтобы устроиться поудобнее, но вскоре он уже тесно прижимал ее к своему жаркому телу. Ноздри Фрэнси возбужденно вдыхали слабый запах его одеколона. Толстый свитер Ноя так и влек ее к себе, она с удовольствием зарылась бы в него лицом, не только для тепла, но и для блаженной близости. Но Ной не хотел их близости… Она окаменела и постаралась выпрямиться.

— Расслабься, Фрэнси. Нам надо сохранить тепло.

Она обмякла и поневоле прижалась к его бедру. Он просипел:

— Не шевелись, пожалуйста.

— Я пытаюсь найти удобное положение.

— Ты пытаешься отодвинуться. А это нереально. Так что смирись. Расслабься и прижмись ко мне. — Он уткнул свой подбородок в ее волосы. — Ты пахнешь цветами.

— Это шампунь, — прошептала она. — Называется «Садовый букет».

— Ты и сама как летний цветок. Такая же жизнелюбивая, цветущая, доверчиво тянешься к солнцу.

У нее чуть слезы не выступили на глаза от таких слов. Но прозвучали они… как-то грустно, обреченно. А она хотела бы избавить его от одиночества, подарить ему семью. Неужто она действительно хочет именно этого? Если да, то нельзя отпускать Ноя. Детям нужны родители, которые всегда рядом, а не те, что вечно в разъездах.

Господи, что за несбыточные мечты она лелеет? Она, Ной, дети… Ему нет дела до всего этого. На глаза снова набежали слезы. Руки Ноя напряглись, и он уперся губами в ее висок.

— Знаешь, как мне трудно обнимать тебя, запрещая большее?

— Я хочу большего.

— Ты хочешь невозможного, — пробормотал он, приникая к ее мягким губам.