Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

А она смотрела. Азартно переживала за него и подумала, что он выделялся на фоне всех этих итальянских мужчин, как красавец лайнер на фоне сухогрузов, – ростом, статью, манерой держаться, раскованной и уверенной одновременно, неистребимой аурой руководителя и, разумеется, одеждой: легкой, обманчиво простой, но явно именных марок.

Да всем!

Власов Игорь Николаевич отличался от всех знакомых ей мужчин, как тигр от домашнего Барсика!

И вдруг, без предупреждений и подготовки, глядя, как он ловко снимает с крючков очередной улов, Дашка внезапно подумала: «Это мужчина моей жизни! Вот всей моей жизни!»

И тут же так испугалась этой мысли, что срочно затолкала ее куда подальше, приказав исчезнуть!

Разумеется, Власов победил! У нее и сомнений не возникало, вот ни на мгновение. И они ели эту бесподобную рыбу, запивая вином победы, тень от скалы потихоньку смещалась, наползая на столик, за которым они сидели, море плескалось под ногами, они смеялись, обсуждая спортивную ловлю. И Дашка проживала такую потрясающую красоту этого момента, что перехватывало дыхание, сбивая сердечный ритм. Что-то невероятное!

Они смеялись, когда возвращались назад, и Власов решил поплавать, а капитан восторженно замахал руками, выказывая итальянскую «уважуху». Игорь Николаевич уговаривал, не сильно настаивая, Дарью присоединиться к нему, а она отказывалась, смеясь, напоминая его обещание обойтись без «выбрасывания за борт».

Они заедали его усталость после активного плавания копченой рыбой, от вкуса которой можно было язык проглотить, запивали вином, лениво о чем-то болтая, и Дарья, переполненная эмоциями, убаюканная покачиванием яхты, заснула.

У калитки Власов поцеловал ей галантно руку, завалил презентами и уведомил о завтрашней поездке в Геную.

Дарья, устало передвигая ноги, вошла в дом, где была встречена Екатериной.

– Никакого спать! – грозно заявила Катька. – В кухню! Будешь рассказывать с деталями! Требую и настаиваю!

– Слушай, а пошли в сад, – предложила Дашка, понимая, что на этот раз не отвертеться. – У нас есть копченая рыба и бутылка холодного шампанского.

– Одобряю! – согласилась с предложением Катька.

Дашке пришлось «подробничать» о проведенных двух уже днях. Но она не обмолвилась и намеком про свое переживание чувства прекрасного, которым, казалось, переполнено и звенело все внутри ее. Это представлялось девушке настолько глубоко личным, интимным, тем, чем не делятся ни с кем.

– Так что?.. – спросила Катька. – Он тебе нравится?

– Он мне нравится, – утвердила Даша.

– И-и-и? – настаивала на продолжении сестра.

– Завтра мы едем в Геную, – не поддалась Дашка.

– И-и-и? – повторила Катька.

– Не надо «и», Кать, – попросила усталым тоном Дарья. – Я наслаждаюсь моментом. Он тоже. И это совершенно необычно, странно, как кисейное кружево прошлого, и здорово.

– И наслаждайся, Дашенька, – проникновенно пожелала Катя. – Наслаждайся!

И была их сказочная Генуя! Одна на двоих!

Господи, как же это необыкновенно!

Дарья очень любила этот город и не могла удержаться, делясь с Власовым эмоциями, рассказывая историю этого края, про здания, известных людей, исторические события, происходившие здесь.

Игорь Николаевич внимательно, с большим интересом слушал, задавал вопросы, и его фирменная, немного снисходительная улыбка не сходила с губ, сводя Дашку с ума, а в серо-голубых глазах плескался смех.

Она остановилась у витрины магазинчика, увидев шелковую прозрачную шаль в серо-голубых тонах, с рисунком, изображавшим Геную, и засмотрелась, а Власов останавливаться не стал, зашел в магазин, купил эту шаль и принялся наматывать Даше на голову.

– Вы сегодня без шляпки, сейчас соорудим защиту от солнца.

Накрутил что-то невообразимое, Дашка хохотала, разглядывая себя в витринах, пока ветер не сорвал шаль с головы, и они побежали догонять, а поймал пожилой итальянец и вручил Даше со словами:

– Прекрасное обрамление для прекрасной синьорины, – и, поклонившись уважительно Власову, пошел дальше.

А Дашка тянула за собой Власова дальше по улочкам, лесенкам, переулкам узеньким между домами на площадь, где давали представление мимы и уличные циркачи, девочка играла на скрипке. И Дарья засмотрелась, а Власов куда-то исчез на несколько минут, вернулся и вручил ей расшитый веер и мороженое.

Мороженое стремительно таяло, Дарья сунула ему:

– Помогайте!

Он откусил большой кусок, Дарья запихала остатки себе в рот, и они смотрели друг на друга шутливо-перепуганными взглядами, глотая холодную массу, смеялись и пошли запивать горячим кофе.

И снова бродили, взявшись за руки, так естественно и романтично, и Дашка рассказывала, он слушал, они немного дурачились, шутили, заходили в старинные лавочки и магазины. Потом долго сидели на скамейке, любуясь потрясающей красоты видом. Гуляя, набрели на понравившееся обоим уютное кафе и решили там пообедать.

И в этом дне было столько хрустальной прозрачности, запаха, биения Средневековья и чего-то необычно нежного в них самих.

Даша уговорила Власова на небольшую обзорную экскурсию на катере вдоль берега, где девушку неожиданно отчитала на хорошем русском языке экскурсовод, и они хохотали до слез, сбежав на верхнюю палубу.

Дашка, как в сказке, все время ощущала непроходящую восторженную радость, легкость, которую, точно знала, Власов полностью с ней разделял, переживая те же чувства.

Он веселил ее до слез, рассказывая забавные истории и засыпал подарками, игнорируя ее отказы, и даже одно ее одноразовое выступление с серьезным видом, бесполезную попытку остановить эту его покупательскую необузданность.

Она видела, понимала, что он получает небывалое удовольствие от ее удивления-радости и благодарного приятия, когда вручал ей то маленькую марионетку-танцовщицу, то букетик цветов, то местные сладости, то замысловатый серебряный браслетик, еще один букет и какую-то немыслимую кучу разнообразных сувениров с тематикой Генуи, и куклу для Лизы…

Пока Дашка не взмолилась прекратить все это!

На обратном пути в такси они заснули, переполненные эмоциями, уставшие от хождения, и проспали почти всю дорогу, и Дашка улыбалась во сне, положив голову Власову на плечо и вдыхая его запах.

Ей тоже очень хотелось преподнести ему нечто необыкновенное, красивое, и Дарья решила показать Власову чудесное место, в которое сама влюбилась с первого взгляда. Он охотно согласился, поцеловал ей руку, завалил пакетами, букетами и придержал для нее калитку, пропуская.

Дашка буквально ввалилась в дом, встреченная наигранным ворчанием:

– Скоро весь дом завалишь подарками и цветами!

– Ты это специально или нарочно? – пошутила Дашка, перегружая на Катьку половину ноши.