Девушка-праздник - Татьяна Алюшина

Благодарил за Дашу и за понимание.

Дарье снились речка, песчаный берег, большое дерево плакучей ивы, ветки которой опустились до самой воды, белый пластмассовый шезлонг, на котором она лежит, прячась в тени листвы от солнца.

Маленький мальчик с серьезным, сосредоточенным личиком в смешной панаме и ярких трусишках с изображением мультяшных героев, строит у самой кромки воды замок из песка. Набирает пригоршни мокрого песка и выкладывает на уже сформированные холмики, видимо подразумевающиеся башни.

Возникший откуда-то сбоку Власов, мокрый, холодный, опустился возле ее шезлонга на колени.

– Ты спала, а мы плавали и замок строили.

Дашка посмотрела на мальчика, в этот момент занятого рассматриванием песка у себя в ладошке, – посмотрел, посмотрел и засунул его в рот.

– Он ест песок, – уведомила Даша Власова.

– Выплюни сейчас же! – прокричал Власов громко, подскочил и побежал к мальчугану.

А пацан, зажав в кулачки по пригоршне песка, улепетывал вдоль кромки воды, смешно перебирая толстенькими ножками. Власов подхватил его на руки и повторно приказал:

– Открой рот и выплюни!

Мальчишка покачал головой, вывалил песок из ручонок Власову на грудь и с удовлетворением и неким даже исследовательским интересом старательно его растер.

– Выплюни! – совсем грозно потребовал Власов.

Ребенок выплюнул на ту же широкую отцовскую грудь песок, звонко рассмеялся и заявил:

– Какать!

А Дашка расстроилась ужасно, даже мысли свои во сне слышала: «Да что же это такое? Никакой идиллической картинки! Мальчишка, жующий песок, и Власов так нелепо за ним гонялся на полусогнутых ногах, словно курицу в огороде ловил! Да еще это «какать»! Ну почему никакой сентиментальной пасторали, умиротворяющей красоты?»

От обиды она даже проснулась, чуть не плача, и сразу увидела Власова, сидевшего рядом на стуле и внимательно за ней наблюдавшего.

– Ты так смешно бегал, – сказала Дашка, еще не проснувшись до конца.

– Где? – спросил он и улыбнулся своей фирменной улыбочкой.

– В моем сне.

– Значит, тебе снилось, как я бегаю? А страшное не снилось?

– Нет, – смотрела на него серьезными глазами Дарья. – Ты прогнал все мои кошмары, как и обещал.

Он посидел рядом с ней совсем недолго, вручил свежий букет, коротко поцеловал и уехал. Кошмары больше ей не снились.

Даша уговорила Катю съездить в Москву на несколько дней.

– Езжай, Кать, я теперь в порядке, а они там одни. Их успокоить надо, дела бытовые решить. И отправь их, бога ради, в Италию. Езжай, Катюш, хоть переключишься, отдохнешь от больницы и меня капризной.

Катька посопротивлялась, скорее для порядка, без искры и напора, и уехала, перепоручив Дашку медсестрам и санитарке, другой, менее болтливой.

А Дарья нашла себе убежище от боли и скорби по погибшим. Она перебирала, как драгоценности в шкатулке, свои воспоминания. Закрывала глаза и погружалась в них, как в теплое, ласковое море, когда уплываешь далеко-далеко от берега, ложишься на спину, раскинув руки-ноги, расслабляешься и позволяешь легким волнам качать тебя в своей колыбели.

Она так ярко, так подробно их видела, до самой крошечной детальки, до сопровождающих запахов, ощущений, звуков, проживания тех чувств и эмоций.

Сбегала из настоящего, исцеляясь одновременно.

Мама и Марио встретили сестер с Лизой в аэропорту, пробыли с ними три дня на вилле и уехали по своим рабочим делам, оставив их троих на попечении Марии, экономки и кухарки в одном лице.

Девчонки кайфовали, ленились, немного сибаритствовали под теплым итальянским солнышком, задвинув суету куда подальше, до Москвы.

– Даша, – позвонила ей бабушка, – мы с Лидой опять потеряли где-то телефон моей парикмахерши. У тебя он есть, я помню, найди, пожалуйста.

– Причипуриться решили?

– Космы поотрастали, седина светится, надо порядок навести, – объяснила бабушка Надя.

– Сейчас найду, перезвоню. Целую!

Она переставила симку в телефоне и только полезла в записную книжку, как мобильный запел мелодией вызова у нее в руке.

«Вот же! И здесь достали», – с досадой подумала Дашка.

Итальянский номер знали в Москве ограниченное количество людей: Татьяна, разумеется, и парочка близких друзей, помимо родни. Она посмотрела на определитель – номер незнакомый, может, ошиблись? Поколебавшись, все-таки ответила.

– Здравствуйте, Даша, – услышала низкий приятный мужской голос, смутно знакомый.

– Здравствуйте, конечно, но, простите, кто это?

– Игорь Николаевич, – представился он.

А у Дашки почему-то дятлом неугомонным застучало сердце и кровь прилила к щекам.

Она болтала с ним шутливо, чувствуя, что нервничает, и совсем не понимая, зачем он звонит. А он пояснил спокойным, можно сказать, не очень заинтересованным тоном и, как бы невзначай и между прочим, предложил встретиться в Италии, куда он собирается в командировку, а она от растерянности бабахнула про ухаживания и интересы.

Ну не клиника, а?

И чего, собственно, так разволновалась?

Ну, звонит мужчина, которому ты дала свой номер телефона, не сильно-то и заинтересованно звонит, в чем дело-то? Сердце стучит, румянец пылает и ручки подрагивают! Совсем с ума сошла!

Ругая себя на чем свет стоит, Дашка и сообразить не успела, как дала Власову их итальянский адрес и номер телефона, которым пользовалась в Европе, и попрощалась.

И смотрела тупо на трубку в руке, пока Катька не вывела ее из временного кондратия:

– Кто звонил?

– Представляешь, этот Игорь Николаевич!.. – слегка ошарашенно объяснила Дашка.

– И чего хотел? – оживилась интересом Катька.

– У него в Италию командировка, предложил встретиться между делами.

– Однако… Мужчина на вас запал, Дарья Васильевна! – сделала вывод сестра.

– И чем мне это грозит? – тупо поинтересовалась Дашка.

– Большой любовью в лучшем случае, курортным сексом в худшем. И то и другое не так уж и плохо! – смеялась Катька над Дашкиным оторопением.

– Ну что ты несешь, Катька! – возроптала Дарья.

– Н-да, – полила скепсисом ее ропот сестрица. – А по-твоему, мужчина так настойчиво предлагает женщине встретиться, чтобы партийку-другую в шахматишки сыгрануть? В Италии?

– Да уж! – согласилась Дашка и отмахнулась. – А, все это ерунда! Ну, понравилась я ему, ну, хочет мужчина почву прощупать на предмет возможного секса, пофлиртовать, ну и что? Фигня, да он, скорее всего, и не объявится, командировки, как правило, отдых на несколько дней не предусматривают.