Всеми цветами радуги - Мэри Лайонс

— Мне приятно это слышать, — прошептала она, почувствовав удовлетворение оттого, что ее брат оказался прав: он добился своего успеха благодаря труду и таланту.

— Между тем, — признался Доминик, — именно от меня исходило предложение начать работу, как можно раньше. Да, именно я повинен в том, что Хьюго пришлось остаться работать в Лондоне, после чего Джон Грэхем пригласил меня провести отпуск в его доме в горах вместо твоего брата. Теперь ты знаешь все, — прошептал он, откидываясь на спинку стула, явно посчитав, что объяснил все события последних недель.

— Гм... — Оливия неожиданно вспомнила еще один вопрос, который собиралась ему задать. — Кстати, вот еще... Зачем ты сегодня утром заезжал к моему папе?

— Не будь смешной, дорогая, мне надо было спросить его разрешения жениться на тебе, — удивился Доминик.

— Ну да... — Сообразив, что Хьюго тоже предполагал такую возможность, молодая женщина улыбнулась. — Тебе не кажется это немного старомодным?

— Я вообще ужасно старомоден, — ответил он с легким смешком и хотел добавить еще что-то, но тут его прервал резкий звонок мобильного телефона.

Оливия вздрогнула от неожиданности.

— Прости, пожалуйста, мне казалось, что я выключил эту чертову штуку. — Доминик был слегка раздражен, доставая из кармана телефон. Уже готовый прервать звонок, он вдруг понял по номеру на экране, что ему звонят из Нью-Йорка.

— Привет, дорогая, — прошептал он в телефон. — Должен сказать тебе, ты нашла не самое удачное время. Я сейчас только что надел обручальное кольцо на палец одной великолепной женщины, и... — Тут Доминик прервался и посерьезнел, наверное, потому, что ему сообщили какую-то неприятную новость. — О господи, Констанция! Как это произошло?

Оливия, которая почувствовала себя очень неуютно, когда Доминик начал телефонный разговор, сразу расслабилась, догадавшись, что он разговаривает со своей сестрой, живущей в Америке! Доминик мрачнел с каждой секундой, его губы сжались в тонкую линию. Закончив разговаривать, он отключил телефон и застыл, очевидно обдумывая какую-то мысль.

— У тебя возникли какие-то неотложные дела?

Он кивнул.

— Да... Мне придется срочно вылететь в Нью-Йорк, — проговорил он, а затем подозвал официанта и попросил счет.

— Парень моей сестры, с которым она живет уже несколько лет, — Лорн Видел, известный кинопродюсер, попал в автомобильную аварию. По словам Констанции, он находился на волоске от смерти, да и сейчас его состояние остается критическим. Он может умереть в любой момент. Мне надо поехать ее успокоить.

— Конечно, ты просто обязан это сделать, — согласилась Оливия, поднимаясь из-за стола.

Через несколько минут они с Домиником уже выходили из ресторана.

— Мне очень жалко, что так вышло, дорогая, — извинился Доминик, когда проводил женщину до дверей ее дома. — Я постараюсь вернуться как можно быстрее, но не все зависит от меня. Главное, — добавил он, взяв у нее из рук ключи и открывая входную дверь, — помни, что я люблю тебя. Слышишь? — Он обнял Оливию и нежно поцеловал.

С тех пор Оливия не видела Доминика. Грустно стоя у окна, она попыталась думать о чем-то другом. Перед ней была все та же скучная, печальная картина: серое небо, дождь и набухшая от воды лужайка.

Тяжело вздохнув, она направилась в рабочий кабинет отца, но там ей не стало легче. Голые полки шкафов, когда-то заполненные ценными книгами в кожаных переплетах, выступали молчаливыми свидетелями того, каким образом ее отец пытался решить свои финансовые проблемы. Все книги были давно проданы с аукциона.

Бедный Хьюго: единственная вещь, которую он унаследует от отца, — титул лорда. Титул, который никак не повлияет на его судьбу. Денег Хьюго не получит. Придется даже заложить дом, чтобы восполнить все затраты на похороны и дать небольшую сумму миссис Дуглас в знак признательности за ее доброту и усердие, с которыми она ухаживала за их отцом.

Да уж, большого наследства никто из них не получит, ни Хьюго, ни она сама, подумала Оливия, но затем поняла, что, может быть, их с ее братом счастье, как раз и заключается в умении самостоятельно добиваться любых вершин. Наверное, она не смогла бы поднять на ноги собственный бизнес, а Хьюго не научился бы своей профессии, если бы у них с самого детства была твердая почва под ногами. Так что, может быть, им и повезло.

* * *

Уже наступил день похорон, а Оливия все еще не получила ни одной весточки от Доминика. Она утешала себя тем, что он наверняка не имел ни малейшего представления о разыгравшейся в ее семье трагедии, ведь она уехала из Лондона, едва успев предупредить Мо, что ее какое-то время не будет в городе, и никто не знал, где она находится.

Оливия стояла вместе с Хьюго в первом ряду прямо перед священниками, читающими молитвы. Торжественные слова ритуальной церемонии сопровождались шумом дождя, как будто сама природа присоединилась к плачу по лорду Бибери. Внезапно Оливия поняла, что многое отдала бы за то, чтобы сейчас рядом с ней находился Доминик — она заметила среди присутствующих на похоронах его мать.

Со стороны молодой женщины было глупо не сообразить, что вдовствующая графиня Тентерден обязательно придет на поминальную службу в честь ее ближайшего соседа. Позднее, когда уже после погребения, происходившего в дальнем углу церковного кладбища, молодая женщина и ее брат вернулись с гостями домой и стали благодарить тех, кто пришел сегодня поддержать их в трудную минуту и выдержал долгую печальную службу, Оливия чувствовала себя все более и более нервно при мысли о встрече лицом к лицу с матерью Доминика.

Они могли оказаться в странной ситуации. Доминик поместил объявление о его свадьбе с Оливиеи уже несколько дней назад, и его мать, наверное, ожидала, когда же ей представят ее будущую невестку. Августа заметно постарела. Это была уже не та высокая, вызывающая страх женщина, которую помнила Оливия. В самом деле, ничего не было страшного в том, чтобы разговаривать, смотря сверху вниз, с худенькой, с поседевшими волосами старой леди. Та, однако, все еще была похожа на своего сына: тот же горделиво вздернутый нос и проницательные серые глаза.

— Здравствуй, Оливия, — отрывисто сказала Августа. — Я очень опечалилась, узнав о смерти твоего отца. Во многих отношениях он был очень хорошим человеком. Кстати, не думаю, что он бы обрадовался, увидев ее! — добавила она, кивнув в сторону дороги позади церкви, где на обочине стоял большой белый «мерседес», а рядом с ним — высокая, стройная блондинка, одетая в не совсем подходящий для этого случая ярко-красный костюм. В одной руке она держала такого же цвета зонтик, а в другой — длинную сигарету.

— Господи боже мой! — в ужасе воскликнула Оливия.

— Я с тобой полностью согласна, — с невеселой улыбкой сказала Августа. — Мне кажется, наша дорогая Памела не очень понимает, где она находится. А кроме того, ей надо было раньше позаботиться о твоем отце.

— Вы совершенно правы! — вырвалось у молодой женщины. В следующий момент она испуганно покосилась на свою собеседницу, поскольку та негромко рассмеялась.