Сердце сирены - Кэтрин Болфинч

Впервые за все время здесь я заплакала.

Хотелось сбежать, оказаться на яхте, в теплых объятиях Матиаса, в которых я – совсем не я.

Почему жизнь ко мне так несправедлива? Разве я виновата в том, что родилась в этой семье? Почему я должна жить по их правилам? Почему должна делать то, чего не хочу?

Я хочу остаться здесь, быть обычной молодой девушкой, влюбленной, легкой и свободной. Той, что сбегает из дома по ночам, целуется, словно это последний раз, совершает безумства, а через много лет вспомнит о них и скажет, что это время было лучшим.

Я коснулась тату на груди.

Именно об этом я вспомню через много лет, смотрясь в зеркало. И пусть я буду замужем за стариком, пусть у меня появятся дети, но я буду знать, что за несколько крошечных дней своей жизни поняла, что такое свобода.

Я свернулась в калачик на боку.

– Я угадал? Ты сирена?

– Ты сошел с ума!

– Так мы пропустим все самое интересное.

– Может быть, мне интересен ты.

– Маленькая сирена.

Маленькая сирена. Мята и сигареты.

Черт.

– Нет, маленькая сирена, это ты заманила меня в свои сети, а в скором времени собираешься разбить сердце.

А ты? Ты тоже разбил мое сердце! Забрал его вместе с оберткой, как дурацкий подарок на Рождество!

Я ведь не хотела ни с кем сближаться, я знала, что будет больно. Зачем я согласилась на его идиотскую затею? Зачем судьба свела нас?

Я зажмурилась, пытаясь выгнать из своей головы непрошеные воспоминания, но их почему-то стало больше. Как и слез, обжигающих щеки.

Не знаю, сколько прошло времени, но сознание медленно провалилось в тревожный сон, позволяя усталости забрать свое. Я проснулась только через несколько часов, когда до меня донесся звук открывающейся двери.

Я почти подпрыгнула на кровати, пытаясь понять, что происходит и какой сейчас день.

Взгляд остановился на размытой фигуре на пороге. Мама. Ее всегда легко узнать по темно-синим брюкам и белой в полоску облегающей футболке.

Я моргнула, сбрасывая наваждение. Мама неловко шагнула в комнату, будто не знала, с чего начать.

– Это идея отца отправить меня в Лондон? – зато я знала, с чего начать. У меня все еще не укладывалось в голове, как я буду жить одна в другой стране. Хотя больше чем уверена, отец выставит целый гарнизон, лишь бы ни один неприличный мальчик не залез ко мне под юбку. Как жаль, что это уже давно произошло.

Мама кивнула и опустилась на край кровати.

– Но… почему?

– Он переживает за тебя, из-за того, что происходит, – проговорила мама, сложив ладони на коленях.

– Зачем такая спешка? Что-то назревает?

– Не знаю, Лиззи. Он не посвящает меня в такие дела, а Лукас и подавно.

Я ничего не ответила, легла на спину, раскинув руки в стороны, и уставилась в потолок.

Мама никогда не отличалась находчивостью, никогда не рвалась жить на полную, и я даже не знала, мечтала ли она о чем-нибудь в своей жизни.

Хотя сейчас я ничем от нее не отличалась. Мне не о чем было мечтать, потому что ни одной моей мечте все равно не суждено сбыться.

– Почему я не могу вернуться домой?

– Я не знаю, Лиззи! – Мама поднялась на ноги, будто ее утомил наш «содержательный» диалог, я поджала губы, понимая, что ничего от нее не добьюсь. – Тебе в любом случае пришлось бы ехать в Лондон на учебу. Мы обо всем договорились.

– Ну конечно, как обычно, за моей спиной. Зачем Лиззи знать о том, как распланирована ее жизнь!

– А ты думала, будешь бегать к своему мальчику и резвиться до конца дней? Не хватило ощущений на той свадьбе? Хочешь так же? – зло проговорила мама, смотря на меня сверху вниз, будто пыталась пригвоздить к месту или вовсе прихлопнуть, как комара.

Что ж, видимо, про Матиаса знала уже вся семья.

Надеюсь, он живой.

Я не успела ничего ответить, дверь в комнату почти с ноги открылась, на пороге возникла Лола с подносом в руках.

Мама нахмурилась, оглядывая новоиспеченную родственницу недовольным взглядом.

Она недолюбливала Лолу. По одной простой причине – Лола всегда была на стороне Лукаса, она защищала его. Хотя Лукас – последний, кому нужна защита.

Но даже сидя за кухонным столом, даже в разговорах с семьей она была на его стороне и держала за руку. Наверное, я бы никогда так не смогла.

– Не буду мешать, – верхняя губа мамы дернулась в отвращении, она сжала ладони в кулаки и вышла из комнаты. Я вопросительно уставилась на Лолу. Мы никогда не были близки.

Лола прошла дальше, опустила поднос на кровать и по-свойски уселась у изголовья. На ней красовался привычный нежно-розовый шелковый халат. И как только Лукас выпустил ее в этом из спальни?

– Подумала, вниз ты до победного не спустишься. Лукас даже предлагал взять тебя голодом, – пожала плечами Лола.

– И ты решила заделаться в фею-крестную? Или тут отрава? – Я ткнула на пасту, от которой исходил такой аромат, что я бы съела ее вместе с ядом.

– За кого ты меня принимаешь? Я бы скинула убийство на Лукаса, а он бы не церемонился – пуля в лоб, и все, – беззаботно выдала она, а я чуть не опрокинула тарелку на постель от того, как легко она говорила об убийстве.

Наверное, мне давно стоило привыкнуть.

– Всегда забываю, что моя семья – демоны, которых отправили на землю.

– Зато у тебя всегда есть защита.

– Да, только она бы и не понадобилась, – фыркнула я. – А принудительный переезд в другую страну – это не защита, это бегство.

– Они правда хотят тебя защитить, Лиззи, – вдруг посерьезнела Лола, подавшись вперед. – Я никогда не видела, чтобы Лукас и Адам так относились к кому-то, пусть они и резки, но они переживают за тебя. Особенно после того, что случилось с Томасом, – она стыдливо отвела взгляд, глаза заблестели от подступающих слез. Неужели ее так заботила его смерть? Так задела?

– Как ты с ним живешь? – Иногда мне хотелось ударить себя, как старый телевизор, который шел полосами и не показывал картинку. Может быть, тогда мой мозг научился бы думать, а потом говорить.

Лола вместо того, чтобы рассердиться, звонко рассмеялась:

– Ну как тебе сказать, меня не особо спрашивали, – она на секунду замолчала. Неужели все, что я видела: касания, взгляд, поцелуи – все это игра? – Иногда выбор, который делают за нас, как раз таки для нас. Я бы никогда не вышла за Лукаса по собственной воле, а